– Номер 56 по Девоншир-стрит, – сказал он. – Видите тот кеб, что едет по Портленд-Плейс к Риджент-парку? Постарайтесь не упускать его из виду, пока он движется в том же направлении, что и мы. Если он повернет, что, скорее всего, и случится, больше не обращайте на него внимания. Понятно?

Кебмен хмыкнул, как завзятый заговорщик. Кит захлопнул дверцу экипажа, и тот, затарахтев, пустился в погоню.

Но длилась она недолго. Опустив окно с левой стороны, Кит высунул голову, чтобы наблюдать за другим экипажем. На перекрестке с Кавендиш-стрит он увидел то, чего и ждал. Кебмен Джима Карвера плавно развернулся в другую сторону по Портленд-Плейс. Джим явно собрался продолжить начатое им кружение.

Кит оставил наблюдение и закрыл окно. Если он правильно помнил, Девоншир-стрит был вторым перекрестком. Дом, который ему нужен (чей это дом?), должен быть расположен к востоку или западу от него.

Он располагался к западу, и на нужном перекрестке кеб повернул налево. Пытаясь справиться с нетерпением, Кит беспокойно ерзал на сиденье, пока кеб неторопливо преодолевал сорок—пятьдесят ярдов улицы, окаймленных ровными рядами узких фасадов темно-красного кирпича, после чего перебрался на северную сторону улицы и остановился.

Не столь величественные, как строения на Портленд-Плейс, дома тут все же производили впечатление неброского благосостояния. Перед каждым лужайка, окруженная забором с металлическими остриями, а отдельный вход вел в подвальное помещение. Хотя к парадным дверям вели лишь две широкие каменные ступени, над каждым входом высился портик, который с обеих сторон поддерживали колонны. С того места, где они остановились, на освещенном полукружии окна над дверью четко вырисовывался темный номер.

Кит расплатился с кебменом. Когда он взбежал по ступенькам и потянул медную ручку колокольчика, откуда-то донеслись отдаленные раскаты грома.

Дверь открылась, впустив его в просторный холл с полом из белых и черных мраморных изразцов; он был освещен гроздью шаров, внутри которых горели газовые светильники. Горничная, которая открыла ему дверь, оказалась в холле не одна. За ней маячили очертания полной пожилой женщины в черном, манера держаться которой сразу же выдавала домоправительницу.

– Моя фамилия Фарелл, – начал Кит. – Я предполагаю... Ответила ему эта полная женщина:

– Да, конечно, сэр. Входите же; мисс Патрисия уже ждет вас. Эллен, прими пальто и шляпу джентльмена.

Когда Кит вручил одежду горничной, в холл вошел кто-то еще. В задней части вестибюля появился элегантный молодой человек в вечернем костюме изысканного покроя. Его выражению крайней самоуверенности не хватало раскованности и легкости. У него были гладко причесанные густые волосы и ухоженные курчавые бакенбарды. Но и голос и манеры его были решительными и энергичными. Бросив на Кита оценивающий взгляд, он обратился к полной женщине и горничной:

– Свое дело вы сделали, большое спасибо. Дальше я буду разговаривать с мистером Фареллом.

Когда они скрылись за дверью, обтянутой зеленым сукном, что располагалась под лестницей, молодой человек ткнул большим пальцем себе за спину.

– Миссис Готтшалк, домоправительница, – сказал он. – И при ней, конечно, Эллен. А вы, значит, ирландский журналист... и к тому же свободный художник. Я думаю, именно вы сопровождали Пат в Вашингтоне. – Он протянул руку, которую Кит пожал. – Я Харви, кузен Пат. Надеюсь, она упоминала обо мне?

Строго говоря, Пат не обмолвилась о кузене ни словом. Да и у Кита не появилось к нему никакой симпатии, особенно когда он тоном собственника упоминал о Пат. Если бы только он не был так самоуверен, так самонадеян!

– Вы родственник леди Туайфорд? – спросил Кит.

– Можно и так считать; она моя мать.

– Хорошо ли себя чувствует леди Туайфорд?

– Иначе и быть не может, а то бы мне сообщили; она в Шотландии, проводит время в своей старой компании. Через день ждем ее обратно.

– Значит, это ее дом?

– В общем-то нет. Это дом Пат. То есть, – продолжил Харви Туайфорд, стараясь все растолковать как можно подробнее, – это был городской дом ее родителей до того, как они погибли в железнодорожной катастрофе в Степлхерсте. И теперь он принадлежит ей. Милая доверчивая Пат! Трудно представить, что ей принадлежит городской дом, если я ясно выражаюсь. Да и в любом случае наша глупая девочка предпочитает природу. – Дальше его речь приобрела отрывистый характер. – Итак, Фарелл! У меня есть приятель, который, как ни странно, хотел бы встретиться с вами. Он в основном занимается теми же делами, что и вы. Хотя хочет увидеться с вами не по этой причине. Впрочем, какая разница? Думаю, минут десять Джордж сможет подождать.

Взяв Кита за руку, Харви Туайфорд повлек его за собой к большим закрытым дверям в правой стороне холла.

– Итак, Фарелл! – с терпеливой снисходительностью повторил он. – Моя милая кузина думает, что это она хочет увидеть вас, как вы уже слышали. Я буду вам бесконечно обязан, милорд, если вы зайдете, с подобающей краткостью выразите свое уважение и тут же выйдете. В любом случае не воспринимайте эту милую девочку слишком серьезно. Ладно?

Отбросив руку своего спутника, Кит вошел и прикрыл за собой дверь.