— Правда! Кто получает прибыли с грузов зерна? Кто продает медикаменты по всему свету? Почему все спутники Солнечной Энергии направляют свою энергию странам Севера?

Вынуждая себя вновь обрести самообладание, Де Паоло ответил:

— Мы пытаемся взять корпорации под контроль. Но их власть огромна. И у нас есть доказательства, что они помогают вам и другим революционным движениям, таким, как ПРОН.

— Я клянусь, что ничего об этом не знаю, — сказал Вилланова.

— Тогда докажите это.

— Как?

— Пусть Аргентина вновь присоединится к Всемирному Правительству. Работайте вместе с нами, а не против нас.

— Не могу. Против меня выступят мои же сторонники.

— Тогда нам придется сокрушить вас.

— Попробуйте, — раздул ноздри Освободитель. — Если у ваших усталых стариков из Совета хватит смелости попробовать, то они обнаружат, что голодные бедняки умеют драться. Нам больше нечего терять. Мы знаем, что смерть близка. Нападите на Аргентину и, обещаю вам, вы вызовете пожар во всей Латинской Америке. Во всем Южном Полушарии!

Де Паоло понял, что именно заставил его сказать давно копившийся гнев. Дурак, дурак! Все эти годы самоконтроля выброшены псу под хвост из-за какого-то авантюриста.

— Я говорил не о войне, — отступил он. — Никто из нас не желает вызвать смерть и разрушения. Я умоляю вас увидеть мир таким, каков он в действительности. Зачем, по-вашему корпорации помогают вам?

— У меня нет никаких доказательств этого.

— Это так, — настаивал Де Паоло. — Они знают, что помогая вам, они ослабляют Всемирное Правительство. Разжигая революционные движения, они могут уничтожить Всемирное Правительство. А что останется на развалинах? Вдребезги разбитый мир, расколотый на сотни отдельных стран, и каждая из них будет слишком слаба и слишком гордой, чтобы быть чем-нибудь, кроме отдельной. Что будет самой могущественной силой в этом мире? Корпорации! Они будут править миром. Ваши мелкие национальные правительства будут им не чета.

— Это кажется похожим на параноидные сны… — Вилланова заколебался.

— Да, да, заканчивайте старика. Вы хотели сказать именно это. Но это не паранойя. Это правда. Они используют вас. И коль скоро они достигнут своей цели — уничтожат Всемирное Правительство — они отметут вас в сторону, как опавший лист.

— Пусть попробуют.

— Они преуспеют — если в мире останется хоть что-нибудь, когда падет мое правительство. Мы боремся за сохранение порядка, за сохранение мира и стабильности. Если им удастся растерзать Всемирное Правительство, то возникший из-за этого хаос уничтожит все-все!

— Нет, — мягко поправил Вилланова. — Останется народ. Земля. Поля. Народ выдюжит и останется, чтобы ни случилось.

— Но сколь много их останется? — настаивал Де Паоло, выдавливая из себя слова, несмотря на обруч, стягивающий ему грудь. — Или, скорее, сколь мало? Погибнут миллиарды. Миллиарды!

Вилланова поднялся на ноги и выпрямился во весь рост, голова его находилась едва ли не на сантиметр ниже их пластиковых потолочных панелей каюты.

— Я думаю, эта встреча ничего больше не достигнет, кроме дальнейших взаимных обвинений. С вашего разрешения…

— Ступайте! — бросил Де Паоло, когда внутри у него разлилась боль. — Ступайте играть в свои эгоистические игры во власть и славу. Вы думаете, что помогаете людям. Вы помогаете убить их.

Освободитель повернулся и вышел из каюты. Прежде чем дверь закрылась, в каюту просунулась голова секретаря Де Паоло.

У него в шоке отвисла челюсть.

— Сэр!

Де Паоло лежал, откинувшись в кресле, хватая воздух открытым ртом, лицо его посерело. В груди его тлела мрачная жаркая боль.

Секретарь подошел к столу и нажал кнопку связи.

— Врача сюда, немедленно!

Откинувшись на спинку стула, Дэвид мрачно пялился на экран компьютера. Вместо данных о пассажирах, подтвердивших заказ мест на следующий отбывающий на Землю ракетный челнок, видеоэкран показывал изображение доктора Кобба.

— Дэвид, это запись, — говорил старик. — Я знаю, что ты пытаешься вклиниться в компьютерную систему заказа мест и обеспечить себе место в одном из летящих на землю челноков. Я запрограммировал компьютер отвечать на твои вторжения этой записью. Ты останешься здесь, сынок. Сожалею, но все должно обстоять именно так. Я заблокировал все возможные вводы в компьютер. Ты никак не сможешь переиначит…