— В самом деле?

— Да. К тому же отважная и великодушная. Ты уже дважды спасаешь мне жизнь: первый раз — во время грозы, второй — в опасных горных условиях.

Его тон опять становился насмешливым, а потому ей пришлось ответить в том же духе.

— Этот вагончик подвесной дороги, оснащенный всевозможными техническими приспособлениями, мягкими сиденьями и электроподогревом, вряд ли может относиться к категории «опасные условия», — произнесла Джордан с наигранным высокомерием.

— Зато гроза была по-настоящему ужасной.

— Да, — согласилась она, — но моряки говорят, что во время шторма любому порту рад будешь.

Он засмеялся:

— А вот это вряд ли справедливо. Окажись на твоем месте седовласая бабуля, сомневаюсь, что я… отблагодарил бы ее таким образом.

— Так значит, это было всего лишь выражением признательности?

Ривз по-прежнему улыбался, однако выражение его лица стало совершенно иным: интимным, нежным, даже умильным.

— Признательность здесь ни при чем.

Они слегка столкнулись друг с другом — вагончик остановился неожиданно резко. Ривз вполголоса застонал, когда ее пальцы, зажатые под покровом куртки в сильной мужской ладони, нечаянно уперлись в его тело. Джордан тихо охнула и виновато посмотрела ему в глаза, моментально поняв, к чему притронулась. Нетерпеливая толпа пассажиров, как по команде, ринулась к выходу, притиснув оставшихся стоять на месте мужчину и женщину друг к другу. Несколько секунд они не могли даже пошевелиться.

— Прости, — прошептала она, продолжая виновато смотреть ему в лицо. Ее щеки стали пунцовыми.

— Не стоит извинений. — Уголок его рта изогнулся в озорной ухмылке, отчего сердце Джордан забилось только еще сильнее.

Как только толпа немного схлынула, Ривз отпустил ее руку и они тоже начали пробираться к открытой двери. Гельмут уже по очереди целовал ручки собеседницам, желая им на прощание по-французски приятнейшего отдыха. Девушки хлопали длинными ресницами, млея от счастья.

— Ну вот и вы наконец! — воскликнул он, завидев Джордан и Ривза, выходящих из вагончика. — Для меня время в дороге промелькнуло как один миг. Только вошел — и сразу же попал в очаровательную компанию. Не правда ли, прелестные девушки? А как вы двое — не скучали? Вам понравилось?

Джордан чуть не закашлялась. Ривз, напротив, ответил с удивительной непринужденностью:

— Просто дух захватывало..

Ей было прекрасно известно, от чего именно у Ривза захватывало дух. Его глаза, сияющие озорным блеском, не оставляли в этом ни малейшего сомнения. Джордан и сама не смогла сдержать легкой улыбки.

Облака, будто одеяло, укрыли гору Пи-латус. Если стоять не двигаясь, можно было ощутить, как оседают на лице крохотные капельки ледяного тумана. Однако погода не в состоянии была омрачить праздничную атмосферу. Из динамиков, установленных на фонарных столбах, вовсю громыхала музыка. Вокруг суетились группы туристов. Табунами они ходили от магазинчика сувениров к бару-закусочной. А заказав бутерброды и напитки, беспокойно бегали кругами в поисках свободного столика на открытом воздухе. Мелодичный голос периодически на нескольких языках сообщал о времени отбытия очередного вагончика канатной дороги.

Ривз сосредоточенно возился с камерой, снимая Гельмута на фоне заснеженных пиков. Ему постоянно требовались все новые ракурсы: горизонт дальний, горизонт ближний…

Покончив с деловой частью, все трое вошли в бар и уселись за столик. Гельмут заказал на всех кофе-капуччино.

— Что ж, теперь я могу хвастаться перед знакомыми, что побывал на макушке Альп.

— Не совсем так, — уточнил педантичный Гельмут.

— Как это?

Джордан сочла себя обязанной выступить с разъяснениями:

— До самой вершины остается еще метров двадцать. Чтобы попасть туда, надо подняться по лестнице. Там, наверху, есть обзорная площадка.

Ривз воспринял эту информацию без видимого энтузиазма, однако она попробовала растормошить его:

— А что? Давай залезем!

— На самый верх? — спросил Ривз с возросшей тревогой.

— Ага!

Фотограф бросил на нее из-под насупленных бровей недовольный взгляд.

— Что-то не хочется, — пробубнил он.

— Ну же, Ривз, — присоединился к Джордан Гельмут. — Оттуда такой вид открывается — просто онемеешь!

Ривз в нерешительности отхлебнул еще кофе. Видно было, что душа его восстает против этого опасного предприятия.

— Я…

— Не хочешь ли ты сказать, что боишься? — поддразнила его Джордан.

— Нет, — прорычал он.

— Тогда — вперед! — Решительно встав, отважная женщина снова надела парку. Из кармана она извлекла вязаную шапочку и натянула на голову до самых бровей. Видно было, что «альпинистка» — не из робкого десятка.

Ривз не мог похвастать подобной отвагой, однако у него не оставалось выбора.