Несколько секунд она сидела, задумчиво опустив голову, потом снова взглянула на Паркера. Наклонившись к ней, он негромко проговорил:

– Я понял, книга способна тебя завести, но я хотел бы знать, что еще ты любишь…

Марис сразу догадалась, о чем он думает. Она уже убедилась – они мыслят очень похоже, и глаза ее мечтательно затуманились.

– Еще меня заводит… угадай – что. Начинается на букву «е»…

– На букву «е»?.. – Паркер, как видно, не ожидал такого ответа, поэтому растерялся.

– Я знала – ты ни за что не угадаешь. Это вовсе не «езда», а «еда».

Паркер откинул голову назад и захохотал. Это был такой громкий, искренний смех, что он, казалось, и сам был удивлен. И действительно, Паркер уже забыл, когда в последний раз он так смеялся. В этом смехе не было ни его цинизма, ни горечи – только беззаботная радость.

Марис нацелила на него палец:

– Пиф-паф, Паркер. Надеюсь, намек понятен?

– Понятен. Ты здорово проголодалась?

– Честно говоря – да. То, чем кормят в самолетах, мне никогда не нравилось, а позавтракать я не успела, так что я просто умираю с голода.

– Майкл никогда мне не простит, если я тебя не накормлю. Думаю, мне удастся что-нибудь приготовить на скорую руку, но тебе придется мне помочь. Вдвоем будет быстрее.

– С удовольствием. Показывай, куда идти.

Они перебрались на кухню и, осмотрев имеющиеся в холодильнике запасы, решили сделать сандвичи с беконом, салатом и томатами.

– Как насчет салата из авокадо? – осведомился Паркер, когда Марис включила микроволновку, чтобы поджарить нарезанный полосками бекон.

– Это было бы замечательно.

– Тогда тебе придется самой их почистить. Майкл говорит, я не могу почистить даже картошку, не помяв ей бока, а авокадо – штука нежная.

– Одна вещь мне в тебе нравится, Паркер…

– Только одна?

– …Ты не стыдишься признаться в своих недостатках.

– Их настолько мало, что я могу себе это позволить, – парировал Паркер, и Марис в ответ швырнула в него шариком из фольги.

Пока готовился салат, они решили перекусить картофельными чипсами и маринованными огурцами, которые они по очереди доставали прямо из банки.

– Небось ты к такому не привыкла… – проговорил с полным ртом Паркер.

– Мне кажется, ты все еще принимаешь меня за привередливую избалованную папенькину дочку… – возразила Марис.

– Нет, не принимаю, – возразил Паркер. – Для избалованной любимицы книжного магната ты слишком много работаешь.

– И на том спасибо.

– Кроме того, ты предана своему делу.

– Это точно.

– И никогда не бросаешь дела на полдороге.

– Я стараюсь.

– Значит, именно за этим ты вернулась? Я – твое дело, которое необходимо доделать?

– Я приехала, чтобы вручить тебе для подписи наше предварительное соглашение и чек на пятнадцать тысяч долларов.

– Разве вы там, в Нью-Йорке, никогда не слышали про службу срочной доставки «Федерал экспресс»?

– Я не знала, обслуживает ли она ваш островок. Курьер мог бы сюда и не поехать, испугавшись Терри и его пиратов.

Паркер окинул Марис взглядом, который яснее ясного говорил: он не поверил ее отговоркам, и она опустила глаза.

– О'кей, если говорить начистоту, я приехала, чтобы убедиться – ты работаешь над своей книгой. И если нет – чтобы тебя подтолкнуть. Мне посоветовал поступить так мой отец.

– Значит, ты приехала только потому, что твой папа считал это необходимым?

– Нет. То есть не совсем…

– Тогда почему?

Она внимательно посмотрела на него, потом открыла рот, собираясь что-то сказать, но передумала и начала снова:

– Я… Перед тем как я уехала отсюда, мы поссорились. И мне хотелось убедиться, что ты… что я… В противном случае, наши деловые отношения могли бы…

Паркер заблеял – совсем как главный герой в какой-то компьютерной игре.

– Слушай, может быть, тебе Санта-Анна и кажется глухоманью, но – веришь ты или нет – у нас здесь есть и телефоны, и факсы, и электронная почта, и многое другое.

– Но ведь ты не хотел разговаривать со мной по телефону и отвечать на мои послания.

– В конце концов я бы ответил…

– Я совсем не была в этом уверена.

– Нет была. – Он поднял руку, как регулировщик, прекращая дискуссию, которую считал никчемной и пустой. – Ты села на самолет, в котором тебя так плохо кормили, чтобы увидеться со мной. Признайся, Марис, ведь так и было?

Марис вздернула подбородок, и на мгновение Паркеру показалось, что она намерена все отрицать. Но Марис снова удивила его, сказав: