– Я понимаю, что тебе совсем не хочется разговаривать со мной, – добавила Надя, видя, что Марис не отвечает. – Ты, конечно, считаешь меня изрядной мерзавкой, но… я прошу тебя уделить мне минутку твоего драгоценного времени.

– У меня нет минутки, – сухо ответила Марис. – Я действительно очень тороплюсь.

– Ну пожалуйста! – воскликнула Надя совсем другим тоном. – Прежде чем я решилась приехать сюда, мне пришлось выпить два… нет, даже три мартини. И все равно я чувствую себя очень неуверенно.

После непродолжительных сомнении Марис неохотно кивнула.

– Хорошо, я слушаю… – сказала она, и Надя рассказала ей о своем завтраке с Дэниэлом.

Изумлению Марис не было пределов.

– Мне сказали, что у него кто-то был перед отъездом в Беркшир, но… я не ожидала, что это окажешься ты!

– Я сама не ожидала, – призналась Надя. – Когда он позвонил и попросил… нет, приказал мне приехать, я растерялась. У меня, правда, было такое ощущение, что он спешит встретиться со мной, пока его экономка отлучилась по делам, но… – Надя обезоруживающе улыбнулась. – …Но никакого преимущества, на которое я рассчитывала, мне это не дало. Твой отец был не из тех, кого легко смутить; это был не мужчина – кремень! Кремень и умница. Он предвидел, что Ной может состряпать какой-нибудь документ, согласно которому контроль над издательством перешел бы к нему. Но еще больше мистер Мадерли потряс меня, когда сообщил сенсационную новость о твоем назначении исполнительным директором издательства… Он хотел, чтобы я написала об этом в своей колонке.

– И ты явилась сюда, чтобы меня поздравить?

– В том числе и за этим.

– Что ж… спасибо.

– Материал о том, что «Мадерли-пресс» перешло в твои руки, появится в газетах завтра. Твой отец просил меня подождать неделю, и я согласилась. Разумеется, тогда я понятия не имела, что он… что его…

Марис с удивлением заметила в глазах Нади слезы, которые не скрыла даже вуаль.

– Мистер Мадерли был настоящим джентльменом, Марис. Даже по отношению ко мне. – Надя прикрыла рот ладонью в перчатке и несколько секунд молчала. Потом у нее вдруг вырвалось:

– Не могу себе простить, что не предупредила его! Я должна была сказать, чтобы он не ездил…

– С Ноем?

Надя кивнула.

– Ты можешь мне не верить, но я лучше тебя знаю, каким хитрым и коварным он умеет быть! Я не верила, что Ной может пойти на убийство, но, когда узнала все обстоятельства, я… я задумалась.

– Я тоже… задумалась, – негромко сказала Марис.

– Ты?!

– Да. – Марис коротко рассказала Наде о том, как они с Ноем побывали в полицейском участке Беркшира.

– Так что, даже если он и столкнул отца с лестницы, доказательств все равно нет, – закончила она.

– Какая же я была дура, что не предупредила его! Ведь я могла, могла!.. – с чувством воскликнула Надя.

– Я тоже могла предупредить его, Надя. Но я этого не сделала, – ответила Марис, опуская голову.

– Похоже, мы все недооценили Ноя.

– Похоже, что так, – подтвердила Марис.

– Кстати, мы с ним расстались…

– Меня это не интересует, Надя. Надя пожала плечами.

– Знаешь, – сказала она, – перед тем, как приехать сюда, мне представилась возможность сказать Ною, что издательство перешло теперь в твои руки. Боюсь, он воспринял эту новость болезненно, так что… Будь осторожна, Марис!

– Я его не боюсь.

Надя пристально посмотрела на Марис.

– Да, теперь я вижу, что ты его не боишься, – проговорила она наконец и на мгновение опустила голову, но тут же снова вздернула подбородок и храбро посмотрела прямо в лицо Марис. – Я никогда не испытываю чувства вины, Марис. Это… это было единственное исключение. Спасибо, что выслушала меня.

Марис кивнула и снова взялась за ручку двери, но что-то заставило ее обернуться. Из лимузина вышел Моррис Блюм и придержал для Нади заднюю дверцу. Он вежливо кивнул Марис, но она была слишком ошеломлена, чтобы ответить. Вместо этого, она снова обратилась к Наде.

– Как ты думаешь, – спросила она, – почему отец пригласил тебя к завтраку и рассказал все это?

– Я сама спрашивала себя об этом, наверное, тысячу раз, – ответила Надя. – И в конце концов… Впрочем, это только мои домыслы…

– И все равно я хотела бы их услышать.

– Мистер Мадерли знал, что Ной тебе изменяет, но он был слишком стар, чтобы хорошенько надрать ему задницу. Поэтому он решил, что публикация в моей колонке будет для Ноя хорошей зуботычиной. Для Ноя будет огромным унижением увидеть мою статью о том, как чудо-ребенок издательского мира лишился своего лаврового венка. – Надя натянуто улыбнулась. – Кроме того, твой отец, несомненно, испытывал огромное удовольствие, предлагая тайной любовнице Ноя информацию, от которой та будет не в силах отказаться.

– Несомненно, – кивнула Марис и улыбнулась. «Похоже, – подумала она, – отца все они тоже недооценили».

– Еще одно, Марис… – Надя уже собиралась сесть в машину, но снова выпрямилась. – Если, конечно, тебе это интересно…

– Да, я слушаю.

– Мне показалось, делая это, он испытывал удовольствие. Во всяком случае, в то утро у него было прекрасное настроение!

– Спасибо, Надя! Это для меня очень много значит.

Проведя в городском доме около получаса, Марис успела в аэропорт к самой посадке. В Нэшвилле она сняла номер в отеле при аэропорте и сразу легла, едва успев раздеться. Утром она проглотила вегетарианский завтрак и, взяв машину, отправилась в университет.