Шрифт:
На суде Модест держал себя с достоинством. Так мне рассказывали, так как сама я не присутствовала. Я была вызвана только как свидетельница, но перед судом, от всего пережитого, я заболела нервным расстройством, и найдено было возможным слушать дело без меня. Защитник, по требованию Модеста, всю свою речь основал на том, что обвиняемый был ослеплен аффектом ревности. Это не могло разжалобить присяжных. Модеста приговорили на десять лет в каторжные работы. Ужасно.
Что до меня, я убеждена, что Модест - одна из замечательнейших личностей нашего времени. Он прообраз тех людей, которые будут жить в будущих веках и соединят в себе утонченность поздней культуры с силой воли и решимостью первобытного человека. Я убеждена также, что Модест - великий художник и что, при других условиях жизни, его имя было бы вписано в золотую книгу человечества и всеми повторялось бы с трепетом восхищения. Но что яо этого "среднему" присяжному, серому, международному вершителю человеческих судеб, безликому голосоподавателю, когда-то приговорившему Сократа к чаше с омегой[50] и недавно Уайльда к Рэдингской тюрьме![51]
В своем "последнем слове" Модест просил передать его картины в один из художественных музеев. Вряд ли его просьба будет уважена.
Я до конца не могла уехать из России: сначала была связана подпиской о невыезде, а потом была больна. Модест, перед тем как его отправляли из Москвы, просил меня увидеться с ним. Я не решилась отказать ему, хотя и считала, что это свидание должно быть излишней пыткой и для него и для меня.
Лицом Модест изменился мало, но арестантский халат обезображивал его страшно. Я вспомнила его в мантии ассирийского жреца и зарыдала. Модест поцеловал мне руку и сказал только:
– Освобождаю тебя ото всех твоих клятв.
Не помню, что я ему говорила: вероятно, какой-то незначащий вздор.
Через несколько дней я уезжаю на юг Франции. Я не в силах жить в России, где мое имя стало синонимом всего постыдного. Я не смею показаться в общественном месте, потому что на меня будут показывать пальцами. Я боюсь встречать на улице знакомых, так как не знаю, захотят ли они поклониться мне. Никто из моих бывших подруг не приехал ко мне, чтобы выразить мне свое сочувствие. А теперь мне были бы дороги даже их утешения!
Управление своими делами я передаю дяде Платону и maman. Оба они весьма этим довольны и, конечно, поживятся около моих денег.
Лидочка едет со мной. Ее преданность, ее ласковость, ее любовь - последняя радость в моем существовании. О, я очень нуждаюсь в нежном прикосновении женских рук и женских губ.
Примечания
[1]. ...обществе "гамадриад"...
– Гамадриады (древнегреч. мифология) - нимфы деревьев, которые рождаются вместе с деревом и гибнут вместе с ним.
[2]. ...только что вышедшие письма Сент-Бева.
– Сент-Бёв Шарль-Огюстен (1804 - 1869) - французский критик и поэт, один из ведущих литературных деятелей эпохи романтизма. В начале XX в. во Франции вышло в свет несколько изданий писем Сент-Бёва к различным корреспондентам.
[3]. ...с огнями св. Эльма...
– Огни св. Эльма - электрические разряды в виде светящихся кисточек, слабых языков пламени, которые иногда можно наблюдать перед грозой и во время грозы на концах возвышающихся над земной и водной поверхностью скал, строений, деревьев, мачт и т. д.; название получили по имени церкви св. Эльма (Эразма), на башнях которой они часто возникали.
[4]. Интерлакен - курортный городок в Швейцарии, в Бернском Оберланде, в долине между Тунским и Бриенцским озерами. Брюсов отдыхал на берегу Бриенцского озера в конце августа - начале сентября 1909 г.
[5]. Юнгфрау - вершина в Бернских Альпах вблизи Интер-лакена (4167 м).
[6]. Hoheweg (Hohestrasse) - центральная улица Интер-лакена с множеством гостиниц - аллея, засаженная орешником и платанами.
[7]. ...в ресторане на Гардере...
– Гардер - горная местность к северу от Интерлакена. Ресторан Harderkulm размещался на высоте 1326 м; оттуда открывался вид на Бернские Альпы, Интерлакен и Тунское озеро.
[8]. Руген - видимо, Малый Руген, живописная лесная местность к югу от Интерлакена, предгорье Большого Ругена.
[9]. ...племянник Шлиммана прочитал в финикийской надписи на сосуде, найденном в Сирии.
– Речь идет об археологических разысканиях Пауля Шлимана, внука Генриха Шлимана (1822 - 1890) - знаменитого археолога, открывшего Трою. В книге "Учители учителей" Брюсов анализирует сообщения П. Шлимана и находит их "полными научных несообразностей и внутренних противоречий", а приводимую им финикийскую надпись - совершенно невероятной (Брюсов В. Собр. соч. в 7-ми т., т. 7, с. 424 - 427). Сам Брюсов, однако, верил в преемственность финикийской культуры по отношению к легендарной Атлантиде. В венке сонетов "Светоч мысли" (1918) он пишет, что свет, зародившийся в Атлантиде, "просверкал у Аймара и в Тире" (Тир - финикийский город) (Брюсов В. Собр. соч. в 7-ми т., т. 3. М., 1974, с. 383).
[10]. ...Астарты, нисходившей во Ад...
– Астарта - древнесе-митское божество, соответствует Иштар в аккадской мифологии (см. примеч. к с. 155). "По халдейской мифологии, богиня Истар (Астарта) сошла в подземное царство, в жилище Иркаллы и вывела мертвых к жизни", - писал Брюсов в примечании к своему стихотворению "Из ада изведенные" (1905) в сб. "Stephanos".
[11] ...места упокоения у Рефаимов...
– Рефаимы (древнеевр. "исполины") - древнейшие обитатели Палестины. В некоторых библейских книгах (Книга Иова, XXVI, 5; Книга пророка Исайи, XIV, 9 - 10; XXVI, 14, 19 и др.) слово "рефаимы" означает умерших.