И так Рыжий проспал довольно долго, когда он наконец открыл глаза, был уже поздний вечер. Тишь и покой и полумрак… Нет! Что это?! Рыжий прислушался…

Да, точно, ему не почудилось — кто-то действительно скребется к нему в дверь. Кто это? Очень странно! Час ужина давно уже прошел, а Бейка почему-то не являлся к нему, не будил, не звал к столу. А должен был обязательно! К чему бы это все?.. Р-ра! Р-ра! Ганьбэй и есть Ганьбэй, не расслабляйся! Стараясь не шуметь, Рыжий поднялся, глянул на дверь, потом в окно…

И вздрогнул, чуть не закричал от радости! Еще бы! На Внешнем Рейде он наконец увидел долгожданную желтую галеру! И не одна она пришла — вон сколько их! Так, значит, Хинт уже вернулся и, может, адмирал уже призвал его к себе. И вот-вот призовет и тебя! И тогда все откроется! А «все» — это что? Рыжий задумался…

В дверь снова заскреблись — уже настойчивей. Рыжий спросил:

— Кто там?

— Я, господин, — послышался из-за двери тихий, испуганный голос стюарда.

Ну вот, явился-таки, чва! Рыжий пошел и, загремев засовами, открыл. Бейка вскочил в библиотеку, привалился спиною к двери и прошептал:

— Прошу вас, тише! Умоляю!

Вид у стюарда был довольно жалкий: с прислугой так всегда напакостят, а после в пыль кидаются. И все же… мало ли! Рыжий схватил Бейку за ухо, привлек к себе и едва слышно, но злобно спросил:

— Ну, что еще?!

— Н-нет, ничего! — промямлил Бейка. — Вы разве ничего не чуете?

— Я? Еще как! Я чую голод, чва. И все по твоей милости! — и Рыжий крутанул стюарда за ухо, но тот даже не тявкнул, а только вновь спросил:

— Ну чуете? Разве не чуете?

Рыжий принюхался — дух был как дух, морской, портовый, — и сказал:

— Хватит болтать! Где ужин?

— Я… не сердитесь, господин, — по-прежнему испуганно шептал стюард. — Разве я виноват? Я проспал.

— Проспал? И это оправдание?!

— Да. Только тише, тише! — и Бейка, сделав страшные глаза, вновь зашептал: — А ведь и вы проспали, господин. И ведь не зря это: и вы и я, и вдруг оба лежим, как мертвые! Вот вы принюхайтесь, принюхайтесь, как следует! Вот так, вот так! — и Бейка часто-часто засопел.

И Рыжий поневоле повторил это за ним, а после, задрав голову, еще и еще глубже втянул в себя воздух… И сморщился, закашлялся! Ну и вонища, ф-фу!

— Вот! — взвизгнул Бейка. — Вот! Я ж говорил! Учуяли!

— Но что это?

— Дурман. Ну, дым такой, невидимый. Если глотнуть его на полную, так и совсем откинешься. Я ж говорил: из форта вам не вый…

— Молчи!

Бейка притих, сидел упершись задом в дверь. Рыжий прислушался тишь-тишина. Понюхал — дым, точно дым, да и еще какой едкий! И как это он раньше его не учуял? М-да, очень странно! И спросил:

— А где Ларкен?

Бейка вздохнул, сказал:

— Я думаю, мой господин уже не здесь.

— А где?

— В мешке… То есть, конечно, нет. Мешков таким, как он, не полагается… — Бейка опять вздохнул и продолжал: — Да, господин, уж я-то видывал! Помню, в Бранскее был мятеж, так там таких, как он…

— Хва!

— Хва, конечно. Что будем делать, господин?

— А ты что предлагаешь?

— Я? — и стюард поежился. — Не знаю. Мне стало страшно, я и прибежал. Здесь хоть вдвоем…

— А у Ларкена был? В секретную спускался?

— Нет, что вы… Нет! Там самый сильный дух. Я только к лестнице и подошел, раз соступил — и чуть не задохнулся, и сразу к вам! Бежал, молил, чтобы хоть вы еще не этого!

И Бейка замолчал, зажмурился и даже головой затряс… а после замер и молчал. Долго молчал. Рыжий стоял над ним, не беспокоил, ждал. Порой поглядывал в окно — но от двери он видел только небо, звезды. Чтобы увидеть рейд, нужно пройти поближе. Но стоит ли?.. Хотя кого они хотели, тех уже убрали! Вон как в Бранскее прошлым летом был мятеж, так там Вай Кау повелел, чтобы зачинщиков кого под килем протянуть, кого… Тьфу! Вспомнится же всякое! Рыжий поморщился.

Стюард вдруг поднял голову, болезненно прищурился, заговорил:

— Я так и думал, что все этим кончится. Что, спросите? А я не знаю, что. Вот, землю ем, не лгу! Мой господин меня не посвящал, не доверял, значит. Да он и вам не доверял, вы же сами это видели. Он очень осторожный был! А все равно не уберегся: взял его Крот! Крот и других возьмет. Вон, Хинт пришел, а на берег не сходит, он на рейде стоит, затаился. И другие стоят… И Крот по одному их передушит! И так не раз уже бывало, вот хоть в прошлом году, в Бранскее. А в этот год Нехилый Мыс поднялся. В тот самый день, как вы здесь заявились, была от них секретная депеша; мой господин еще сказал: «Ну, наконец! Теперь-то мы его, безглазого, прикончим!» И заперся в секретной, и готовился. И… А! — стюард устало махнул лапой. Зря это все, не взять Крота, он Словом защищен.