На следующее утро он помчался в Институт Ганнушкина, попытался прорваться к больной Гуськовой Иветте Тихоновне, но его категорически развернули. Не помогло ни вранье, ни деньги. Он стал уговаривать себя, что все бесполезно и в его практике это не первый и не последний эксклюзив, который срывается с крючка. Много других разных дел, съемки, монтажи, рубрика «Шу-шу» не готова к очередному номеру. Нельзя же все бросить.

И в общем, уговорил. Целый день носился по разным другим делам, однако ночью не мог уснуть до тех пор, пока не сказал себе честно, что завтра утром опять отправится на Мещанскую улицу, разыщет во что бы то ни стало бомжа Бориску, даст ему, сколько тот попросит, поведет в ресторан, закажет лобстера, рассыплется в извинениях, но добьется, чтобы бомж рассказал подробно все, что видел из окошка своего вонючего теремка.

Было два часа ночи, когда он набрал номер оператора Смальцева. Тот не стал ворчать из-за позднего звонка, был готов снимать завтра кого угодно и где угодно, только заплати.

Артем Сиволап нервничал и злился. Он потратил слишком много времени и сил на это заманчивое, запутанное дело, чтобы просто так бросить, отступить. Сразу после разговора с Корнеевым он принялся обзванивать всех своих знакомых из программ криминальных новостей, из милиции и прокуратуры. Но вовсе не для того, чтобы направить ментов в больницу — Ты пока в машине посиди, — сказал он Смальцеву, когда на следующее утро они приехали в злосчастный двор, — ты посиди, а я пошныряю. Но только смотри, чтобы все было готово, чтобы пленка не кончилась и аккумулятор не сел в самый ответственный момент.

— Будет сделано, — вяло отозвался Смальцев. Артем обошел двор, заглянул в теремок, сбегал к ларьку, к пункту приема стеклотары. Несколько сонных утренних алкашей, попавшихся на пути, ничего внятного ответить не могли. Он уже почти потерял надежду, когда заметил у помойного бака маленькую скрюченную старушку.

— Здравствуйте, — вежливо обратился он к ней, — вы Бориску не видели?

— А тебе зачем? — подозрительно прищурилась старушка.

— По делу, — он протянул ей пятитысячную купюру. Старушка ловко сцапала деньги и даже облизнулась.

— Помер Бориска-то.

— Как?! Когда?

— Да вчерась. — Она поджала губы и траурно вздохнула. — Взял и помер в одночасье, а чего, как, не знаю. Сивку-то в милицию забрали, орала сильно.

Старушка развернулась всем корпусом к своей помойке и продолжила деловито копаться, потеряв к Сиволапу всякий интерес. Понятно ведь, больше не даст.

Артем побрел к детской площадке, сел на лавочку, закурил. Странно это, очень странно. Может, зайти в районное отделении милиции, попытаться выяснить, от чего умер бомж? Нет, это уже полный идиотизм.

И вообще, хватит. Пора наконец успокоиться. Не выйдет никакого эксклюзива, не даются в руки заманчивые подробности этого убийства, зря только Смальцева выдернул, теперь плати ему за целый рабочий день. Он ведь потребует. Была съемка, не было — ему что? Заказал камеру — плати.

Сиволап так глубоко погрузился в свои печальные мысли, что не услышал приближающихся шагов и сильно вздрогнул, когда женский голос произнес у него над головой:

— Здравствуйте, Артем.

Он поднял глаза. Над ним стояла балерина Орлова собственной персоной.

— Екатерина Филипповна, несколько слов, буквально несколько слов! — Он встрепенулся, вскочил со скамейки, чтобы бежать к машине, за Смальцевым.

— Подождите, — она остановила его жестом, — вы один или с оператором?

— С оператором. Я сейчас… — Да не бегите вы, — она едва заметно поморщилась, — не суетитесь. С каким именно оператором?

— Со Смальцевым. А что?

— А в воскресенье вы с кем были?

— С Корнеевым.

— Вы хотите взять у меня интервью?

— Да, разумеется.

— Тогда вызывайте того оператора, с которым были здесь в воскресенье.

— Но почему?

— Меня не устраивает, как работает Смальцев. Я видела несколько репортажей. Он не умеет снимать. Если вы хотите, чтобы я ответила на ваши вопросы перед камерой, вызывайте Корнеева.

— Но я не знаю… это так неожиданно. Смальцев уже здесь, ждет в машине, камера готова, а Корнеев может быть занят, — стал лепетать Артем, уже заранее понимая, что теперь уж достанет Игоря хоть из-под земли.

— Не волнуйтесь, — успокоила его Орлова, — я не передумаю ни через час, ни к вечеру. Если Корнеев занят, вы можете подъехать позже. Мой телефон у вас есть, я буду дома.

Она развернулась и пошла к подъезду. Несколько секунд Артем тупо глядел ей вслед, потом вытащил из кармана куртки сотовый телефон и стал названивать Корнееву — сначала домой, потом на пейджер.

Родственники не заставили себя долго ждать. Оба, и Константин Иванович, и Маргоша, лучезарно улыбались и торжественно вручили Кате букет белых гвоздик, коробку дорогого французского печенья и бутылку сухого мартини.

— Ты знаешь, нашли убийцу, — сказала Маргоша, чмокнув Катю в щеку.

— Да, — кивнула Катя, — уже знаю.