— Не могу больше, — простонала Катя, когда осталось пройти два последних ряда, — нет сил… — Давай уж обойдем все до конца. — Паша осторожно обнял ее за плечи и уткнулся носом в ее макушку.

— Эй, ребята, вы что, обниматься сюда пришли? Мужчина, у меня для вас кроссовочки — полный отпад!

Совсем молоденькая, стриженная под мальчика брюнетка держала в руках огромную, как танк, белоснежную кроссовку.

— Девушка, — устало обратилась к ней Катя, — здесь в пятницу Света Петрова торговала.

— В четверг. Ну что, кроссовки мерить будем? Это настоящий «Адидас», пол-"лимончика" всего. Какой вам размерчик? У меня все — от тридцать девятого до сорок пятого.

Паша стал быстро расшнуровывать ботинок.

— В четверг, говорите? А где она сейчас, не знаете?

— Светка-то? А вам зачем?

— Она обещала туфли привезти, — стал объяснять Паша, пытаясь засунуть ногу в кроссовку, — мы договорились созвониться. Ее мама сказала, что она сегодня здесь, на рынке. Вот мы и приехали. — Ой, мужчина, вы ж бумажку не вытащили, потому не влазит! А какие туфли? Вот, у меня здесь много… — У вас большие размеры. А нам нужен маленький, тридцать четыре с половиной, на узкую ногу с высоким подъемом. Света точно сказала, что привезет. Где нам ее найти? — Паша вытаскивал комья мятой папиросной бумаги из белого кроссовочного нутра и смотрел на девушку снизу вверх. — Вы напарница ее?

— Напарница, — кивнула девушка. — Ну как, не жмет?

— Жмет немного, — соврал Паша, — дайте мне другую пару. И не такие белые… Понимаете, у нас вечные проблемы с обувью. Света обещала не только туфли, но и осенние сапожки, и еще кое-что. Она говорила, у нее есть маленькие размеры, но их не всегда привозят. Спроса нет.

— Домой, значит, звонили? И мать сказала, Светка здесь, на рынке? — Перспектива продать сразу и туфли, и сапоги, и еще много всего девушку явно заинтересовала.

— Да. Мы звонили буквально час назад, — кивнула Катя, — знаете, ее мама волнуется, Света не ночевала дома. Она, кстати, просила, чтобы мы перезвонили после рынка.

— Так я не поняла, вы что, знакомые ее, что ли?

— Ну да, — улыбнулась Катя, — моя мама у ее мамы постоянно стриглась, мы в детстве дружили. А недавно встретились случайно, я узнала, что Света на рынке работает, и попросила помочь мне с обувью.

— А Вовке звонили? — деловито спросила девушка.

— Она давала телефон, но я потеряла, — соврала Катя.

— Ладно, пошли. — Девушка выскочила из-за прилавка и крикнула:

— Валь, я на минутку. Приглядишь?

— Иди! — отозвалась басом пожилая женщина, сидевшая за соседним прилавком.

— Меня, кстати, Кристина зовут, — сообщила девушка и, лихо прорезая толпу, вывела их на улицу. У входа шла бойкая торговля и народу было не меньше, чем внутри. Пахло шашлычным дымом, пригоревшим тестом, воздушной кукурузой. Сновали кожаные мрачные братки, плевали под ноги, мутными, как у дохлых рыб, глазами прощупывали толпу. С некоторыми из них Кристина приветливо здоровалась. Ей надменно и тупо кивали в ответ.

У засаленной жаровни, над которой крутилось веретено со слоистым черноватым мясным клубком, Кристина остановилась. Маленький, щуплый, совершенно лысый мужичонка ловко срезал ножом полоски мяса, закладывал их в плоские лепешки.

— Привет, Вовчик, — улыбнулась ему Кристина, — где Светлана, не знаешь?

— А че такое? — хриплым фальцетом спросил мужичонка, не прерывая своей работы.

— Она сегодня должна была торговать, даже не позвонила. Меня ребята вызвали, товар-то привезли, торговать некому. Куда она делась?

— И че, не звонила? — равнодушно спросил Вовчик.

— Нет. Пропала. Она у тебя, что ли, ночевала?

— Обещала, — кивнул Вовчик, — но не приехала.

— Простите, когда вы в последний раз ее видели? — осторожно вмешалась в разговор Катя.

Вовчик на миг застыл с ножом в руке, окинул Катю и Пашу неприятным взглядом, не сказал ни слова и вопросительно уставился на Кристину. Та засмеялась и помотала стриженой головой.

— Нервный ты, Вовчик. Сразу видно, Светка сегодня у тебя не ночевала. Это знакомые ее. У девушки с обувью проблемы. Размер нестандартный, маленький, а Светка обещала сегодня привезти.

Вовчик немного расслабился, опять заработал своим ножом.

— Она вчера днем позвонила, сказала, вечером будет, часов в двенадцать. И — с концами. Полночи ее ждал, как дурак. До трех спать не ложился. А дома нет ее? Может, заболела?

— Нет, — покачала головой Катя, — я звонила ей домой.

— Ну, тогда не знаю, где она шляется. Вовчик принялся отпускать скопившимся покупателям свои плоские лепешки с мясом, ловко считал мелочь жирными пальцами. Разговор был окончен.

— Да ты не огорчайся, — подмигнула Кате Кристина, — сейчас найдем тебе туфли. Чтобы на «Динаме» туфель не найти — такого в жизни не было. Тебе какие? Нарядные или на каждый день? Светлые? Темные?

— Нет, спасибо. В другой раз… — А кроссовки? Я бы вам скидку сделала, а?