Господин Кремнев, поверив этим документам, купил картину за 120 тысяч долларов. Затем Светлана и Юрий Цветковы продали бизнесмену еще пять поддельных работ общей стоимостью более миллиона долларов. Кроме того, Цветкова, по данным следствия, похитила у предпринимателя набросок «Обнаженная с тамбурином» русского художника-передвижника Константина Маковского, датированный серединой XIX века. Рисунок был приобретен господином Кремневым на аукционе Сотбис за 30 тысяч долларов. Также антиквары подозреваются в неуплате налогов на сумму 4,8 миллиона рублей. По совокупности обвинения… – далее следовало перечисление статей УК.

– Да, серьезное обвинение, – сказал я, поднимая голову от бумаги.

– На пятнадцать лет лишения свободы тянет, – сказала Ирина.

– Вот тут, в обвинительном заключении, – начал я, – две фамилии встречаются: некий Коробейников и эксперт Полякова. Что с ними?

– А что вас интересует?

– Меня интересует их статус в этом деле.

– У Поляковой пока статус свидетеля. У Коробейникова – ему заочно предъявлено обвинение, он в розыске. Поймать его – дело времени. Так что, как видите, мы приготовили достаточно серьезное обвинение. Выдвинуты три статьи, серьезное наказание. Даже не знаю, как вам придется в этой ситуации…

– Ничего, как-нибудь постараюсь, – улыбнулся я.

– Я должна вас, как адвоката, ознакомить с экспертным заключением. – Ирина протянула мне еще несколько листков.

В заключениях я прочел, что одна из лабораторий, занимающихся экспертизой картин, дала заключение, что картины, которые им предъявили, были слегка переделаны. Их авторы – живописцы того же времени – Янус ля Кур и Андерсен Лунблю. Работы эти покупались в апреле прошлого года на датском аукционе по пять-шесть тысяч долларов, затем перевозились в Россию, на них наносились поддельные подписи русских авторов. При этом фальшивки прошли экспертизу на подлинность во Всероссийском художественном научно-реставрационном центре имени Грабаря.

Затем Ирина ознакомила меня еще с одним документом, где все трое мошенников, которые обманули Цветкову с ее квартирой, были признаны по этому делу в качестве потерпевших – и Кремнев, и Яхонтов, и даже Зайцев, что меня очень удивило.

– Ирина Георгиевна, я хотел спросить, что с первым делом, где моя доверительница является потерпевшей?

– Мы его забрали, объединили в одно и расследуем. Вы же знаете: бывает так, что обвиняемый одновременно находится в роли потерпевшего. В вашей большой адвокатской практике такое было?

– Было, конечно. И кто же обвиняемый по первому делу?

– По первому делу нет обвиняемых, – ответила Ирина. – Лица, совершившие мошенничество в отношении Цветковой, не установлены. Что же касается Кремнева и Яхонтова, что вас, судя по всему, интересует, то они проходят только как свидетели. Претензий к ним у следствия нет.

– Ну что же, – улыбнулся я, – получил от вас много ценной информации! Пойду работать.

– Желаю успехов! – сказала Ирина на прощание.

Выйдя из Следственного комитета, я сел в машину. Что теперь делать? Прежде всего нужно поехать в Центр Грабаря, который занимается экспертизой картин, попробовать там установить истину, а потом отправиться к клиентке и разобраться с ней.

Я открыл справочник и нашел адрес Центра Грабаря. Он находился недалеко от Третьяковской галереи, куда я и поехал.

Вскоре я был на месте. Меня тут же остановил вахтер.

– Добрый день, – сказал он, – чем могу быть полезен?

– Я бы хотел встретиться… – Я замолчал, так как не знал, с кем мне нужно повидаться. Что мне ему сказать? – Я бы хотел встретиться с директором. Он на месте?

– Да, на месте. А как вас представить?

Я назвал свою фамилию и должность. Вахтер немного удивился, но подвинул к себе телефон и набрал номер.

– Владимир Алексеевич, к вам адвокат пришел, хочет с вами поговорить…

Вскоре я открыл дверь кабинета директора. Передо мной был седоволосый мужчина лет пятидесяти, в сером костюме. Я поздоровался с ним и протянул свою визитную карточку. Директор немного замешкался, словно раздумывая, давать ли мне свою визитную карточку в ответ, затем все же протянул ее мне.

– Чем могу быть полезен? – спросил он.

– Наверное, вы слышали про скандал с галереей «Русские картины», которой владела госпожа Цветкова?

– Да, немного слышал…

– У вас работала эксперт Полякова. Я бы хотел с ней поговорить.

– Госпожа Полякова отстранена от экспертизы частных работ, но при этом продолжает работать с музейными экспонатами. Вы должны понять, что даже высококвалифицированные эксперты имеют право на ошибку. Кроме того, фальшивых картин такого высокого уровня изготовления в России еще не было.