Шрифт:
Поллак . Это очень приятно слышать, но я не знаю, отчего вам так весело? Революция кончилась не в вашу пользу.
Верховцев Мы придумали новый план. Мы…
Поллак ( отмахивается рукой). Да, да. Я верю, я верю вам.
Маруся. Мы выпьем за астрономию. Да здравствует орбита!
Поллак . Я не могу, к сожалению, принимать алкоголя: он причиняет мне головную боль и тошноту.
Верховцев . Лучший напиток для Поллака – машинное масло. Поллак, вы будете пить масло?
Маруся. Нет. Мы киршвассеру выпьем. Самого чистого киршвассеру!
Лунц. Идем, товарищ. Вы хороший, честный человек.
Инна Александровна ( высовываясь). Да идите же! Что же это, не дозовешься!
Маруся . Сейчас, мамочка, сейчас. Вот Поллак упирается. Что же, господа, неужели мы так и пойдем? Житов, вы умеете петь?
Житов. Подтягивать могу.
Лунц. Марсельезу!
Маруся. Нет, нет. Марсельезу, как и знамя, нужно беречь для боя.
Трейч . Я согласен. Есть песни, которые можно петь только в храме.
Верховцев Повеселей что-нибудь! Эх, как греет солнце!
Анна. Валя, не раскрывай ног.
Маруся ( запевает). Небо так ясно, – солнце прекрасно, – солнце зовет…
Все, кроме Пети, подхватывают.
В веселой работе – чужды заботе, – братья, вперед. Слава веселому солнцу! Солнце – рабочий земли! Слава веселому солнцу! Солнце – рабочий земли!Верховцев Да поживей, Аня! Ты везешь меня, как покойника.
Все (поют. Поллак серьезно и сдержанно дирижирует).
Грозы и бури – ясной лазури – не победят. Под бури покровом, в мраке грозовом – молньи горят! Слава могучему солнцу! Солнце – властитель земли!.Последние слова песни повторяются за углом дома.
Петя . остается один и угрюмо смотрит вслед ушедшим.
Все (за сценой). Слава могучему солнцу! Солнце-властитель земли!.
Занавес
Действие третье
Большая темная комната, нечто вроде гостиной. Мебели мало, ничего мягкого, два книжных шкафа, пианино. Задняя стена: дверь и два большие итальянские окна выходят на веранду. Окна и дверь открыты, и видно темное, почти черное небо, усеянное необыкновенно яркими мигающими звездами. В уму у стены, ближе к авансцене, стол, на нем под темным абажуром лампа. За столом Инна Александровна читает газеты. А н н а что-то шьет. Лунц ходит взад и вперед. У одного из шкапов Верховцев на костылях, достает книгу. Глубокая тишина, какая бывает только в горах.
Молчание продолжается некоторое время после открытия занавеса.
Верховцев ( бормочет). А, черт!
Инна Александровна Валя, ты читал, что президент отказал Кассовскому в помиловании?
Верховцев Читал.
Инна Александровна. Что же это такое, а?
Верховцев Расстреляют.
Инна Александровна Докуда же это будет, господи? Неужели и так мало жертв?
Верховцев ( несет книгу под мышкой, роняет). А, чтоб тебя черт… Анна, подними.
Анна ( медленно встает). Сейчас.
Лунц молча поднимает книгу, кладет на стол и продолжает ходить.
Верховцев ( медленно садится, перелистывает книгу; Анне). Неужели тебе не надоест ковырять?
Анна. Нужно же что-нибудь делать.
Верховцев Читала бы.
Анна не отвечает. Молчание.
Нет, не могу. Какая дьявольская тишина, как в гробу! Еще неделя такая, и я брошусь в пропасть, запью, побью Поллака.
Лунц ( нервно). Ужасная тишина! Точно осуществился сон Байрона: солнце погасло, все уже умерло на земле, и мы – последние люди. Ужасная тишина!