Я тут же развеселилась. Развеселилась так, как будто в меня влилась струя свежей энергии.

Через час я помогала Сэнди и Майку готовить гамбургеры. Во время обеда я неожиданно ляпнула:

— Майк, передай мне, пожалуйста, горчицу.

Конечно, все замерли и взглянули на меня, я издала смешок и сказала, что Кейн напомнил мне знакомого, которого зовут Майк, так что я перепутала имена. Женщины не обратили внимания на меня, но я была уверена, что Сэнди понял что к чему. Я чувствовала себя виноватой, выдав тайну Майка, и очень хотела оправдаться.

После обеда я помогла все убрать, но оказаться один на один с Майком не смогла: казалось, Руфь приклеилась к его левому боку навсегда. Мне ничего не оставалось, как пойти прогуляться.

Я хороший ходок и всегда считала, что прогулка помогает думать. Пройдя несколько миль вниз по старой заросшей дороге, я неожиданно оказалась перед тем, что когда-то было маленьким хорошеньким домиком. Вокруг него когда-то был сад. Пара розовых кустов еще цвела рядом с верандой.

— Здесь жили мои предки, — вдруг услышала я голос Майка.

От неожиданности я просто подпрыгнула.

— Извините, — продолжал он, — я понял, что вы хотите побыть в одиночестве, но не хотел, чтобы вы заблудились.

Я улыбнулась ему. В лунном свете он выглядел почти таким же красивым, как его брат.

— Сегодня я была так неосторожна… — начала я.

Майк засмеялся и сказал, что Сэнди привык к трюкам близнецов, и все уже в порядке — он все ему рассказал.

— Я принес фонарь. Хотите, осмотрим все?

Майк был просто божественной компанией. Он рассказал мне о своих предках, живших в этом доме. В их числе был и один актер, такой талантливый, что его называли Великий Темплтон. Как любительницу историй, меня взволновал дом с поблекшими обоями, на которых был затейливый рисунок из роз.

— Кейл, — обратился ко мне Майк, когда экскурсия закончилась, — делайте что угодно, но не говорите Кейну, что знаете, что мы поменялись местами.

Я представления не имела, какое это имеет значение, но засмеялась.

— Это очень важно для меня, — сказал он, не ошибитесь и не скажите: «Майк сказал», или «Майк сделал». Это очень важно, Кейл!

— Ладно. Слово скаута. — Весь этот вздор в духе плаща и кинжала был похож на мои книги.

— Я должен идти встретить грузовик Кейна. Неизвестно, кем я буду, когда мы встретимся в следующий раз.

Сообразив, что это юмор двойняшек, я подошла пожать ему руку, но он по-братски обнял меня, расцеловал в щеки и пригласил проведать его с семьей. Он ушел, а я осталась с таким чувством, будто только что рассталась с человеком, который мог стать мне задушевным другом.

Мне не хотелось уходить из дома. Было такое ощущение, что в этом доме жили люди в большой любви друг к другу и в большой радости. С фонарем, оставленным Майком, я бродила по комнатам на нижнем этаже, поднялась на чердак, потом вернулась. Я понимала, что уже поздно и мне нужно возвращаться к этой милой компании женщин, но все медлила уходить.

И когда я дотянула до последней минуты, собираясь уже уходить, я вдруг увидела Кейна Тэггерта, стоящего в дверях. На каждой руке у него было по маленькому мальчику лет по пяти от роду. Они спали, доверчиво прижавшись к отцу. Это были самые прекрасные создания, которых я когда-нибудь видела. И я очень захотела их иметь.

Однажды я увидела стол за тридцать тысяч долларов, который полюбила. Я мечтала о нем так же, как мужчины мечтают о скоростной машине, или как женщина мечтает о мужчине. Но я никогда в жизни не жаждала ничего так сильно, как этих двух спящих маленьких мальчиков.

Я знала, что ковбой Тэггерт и я — смертельные враги, знала, что мы друг друга ненавидим, но я также знала, что мне просто необходимо дотронуться до этих восхитительных созданий. Подойдя, я погладила черный завиток, мягкий, как волосы ангелочка.

— Они настоящие? — прошептала я.

— В высшей степени, — ответил Тэггерт, смеясь. Я протянула руку, чтобы дотронуться до нежной щечки.

— Они выглядят просто совершенством.

— Не знаю насчет совершенства, но по крайней мере сейчас они чистые. Дай им два часа, и они снова будут грязными.

— А как их зовут?

— Джейми и Тод.

Я видела, что он странно на меня смотрит, но не обратила на это внимания, потому что дотрагивалась до другого спящего ребенка.

— Кто из них кто?

— Не имеет значения, но этого звать Джейми, а вот этот — Тод.

«Не имеет значения, — подумала я. — Что за странную вещь он сказал?» Но потом вспомнила — они двойняшки. Считается, что Майк с Кейном близнецы, и у Майка дети близнецы; без сомнения, и этих детей кто-то назовет близнецами. Для меня все равно — да пусть хоть вся семья Тэггертов будет как орехи. Если Кейну хочется считать, что его дети выглядят одинаково, то конечно, — не мне ему возражать.