– Конечно, могу.

– Так пойдемте, – сказал оперативник и, не дожидаясь меня, вошел в кабинет.

Не успел я вернуться в кабинет, как он, обратившись к Шахраю, произнес:

– Ну вот, видите, ваш адвокат подтверждает, что в случае, если вы сознаетесь в том, о чем мы с вами говорили ранее, я вам обещаю, что уговорю следственную группу перевести вас в разряд свидетелей и вас выпустят под подписку о невыезде. Как видите, картина для вас достаточно благоприятная. Так что подумайте… Я предлагаю вам сознаться.

– Давайте все же уточним, – сказал я. – А если заказчик укажет на моего клиента, что он, так сказать, «в теме», тогда что?

– А тогда – срок, вы это должны понимать.

Борис сник.

– Хорошо, давайте вести допрос, – сказал я.

Следователь начал задавать обычные протокольные вопросы. Это не представляло для меня интереса, поэтому я вышел в коридор. За мной тут же шагнул оперативник.

– Я еще раз предлагаю вам уговорить своего клиента сознаться. И это надо сделать именно сегодня.

– А почему сегодня? – спросил я. – Это же важный для него вопрос. По существу, его судьба. Принцип любого адвоката – «не лги своему клиенту». Но я не знаю, «в теме» он или нет.

– Да «в теме» ваш клиент, – усмехнулся оперативник. – Мы ему уже несколько раз говорили, что к нам просто так никто не попадает.

– Понимаю. Но он должен решить сам. Дайте ему хотя бы сутки подумать.

– Боюсь, что завтра уже будет поздно.

– Хорошо, – решил я, понимая, что это очередная «проводка», – дайте мне с ним поговорить наедине.

Вскоре мы с Шахраем остались одни.

– Послушай, Борис, – начал я, – не знаю, замешан ли ты в этом преступлении или нет… Тебе предлагают сознаться. Не знаю, будет ли это лучше для тебя…

Но Борис неожиданно перебил меня:

– Передайте Лиане, что ею очень сильно интересуются. И еще, этот Богдан, который якобы на меня показал, – я его действительно знаю.

– Если знаете, то отпираться не имеет смысла. Наверняка у оперативников есть какая-то разработка. Мы сейчас сделаем так: дойдем до того момента, когда Богдан приезжал к вам в офис и оставлял какие-то конверты. А после этого сделаем перерыв до завтрашнего дня. Ты подумай хорошенько, определись, сознаваться тебе или выбирать другую позицию. Помни – все в твоих руках!

– Хорошо, – ответил Борис, – я так и сделаю.

Допрос продолжился, и мы дошли до ключевого момента, когда Шахрай подтверждал, что Богдан часто приезжал к нему в офис и оставлял какие-то конверты. Тогда я не знал, что показания киллеров, которые, кстати, явились добровольно, испугавшись ответственности за совершенное ими преступление, строились на том, что кто-то из них видел, как Богдан выходил из офиса Шахрая и выносил конверт с фотографиями Козлова. Трудно сказать, было это на самом деле или нет. Но тогда эта тема проходила у следствия главной.

Оглядывая кабинет, я обратил внимание на список руководителей и членов оперативно-следственной группы. В нее входило около пятидесяти человек. Можно было сделать вывод, что группа по значимости представляет собой такую же, как по делам Листьева и «ЮКОСа». Пятьдесят человек – это очень много. Причем большую часть составляли оперативники из аппарата МВД, которые носили звания не ниже полковника. И сам начальник уголовного розыска входил в эту группу, причем на правах заместителя руководителя.

Я знал, что, взяв паузу, поступил правильно. Вечером встретился с Лианой и передал ей, чтобы она была очень осторожной, поскольку следствие ею интересуется. Тогда я не знал, что полковник МВД, возглавлявший оперативную группу, на самом деле…

На следующий день был назначен новый допрос. Я подъехал к Петровке и позвонил следователю. Но тот неожиданно ответил, что допрос переносится на другой день. А через несколько минут мне позвонила Лиана и сказала, что ей необходимо срочно со мной встретиться.

– Да, конечно, только разберусь, почему перенесли допрос, и мы с вами увидимся на старом месте, – сказал я.

Но через полчаса телефон Аскеровой не отвечал. Я стал волноваться, набирал номер несколько раз. Меня охватило чувство тревоги – что-то не так…

Вечером я узнал из новостей, что Лиана Аскерова задержана. А поскольку у нас с ней было устное соглашение, что в случае ее задержания я могу быть ее адвокатом, я тут же позвонил следователю и сказал, что мне известно о задержании Лианы Аскеровой и что я являюсь ее адвокатом.