— Но почему инфракрасный свет показал нам, что тут кто-то движется? — удивился один из агентов.

Деллрей указал ему на следы укусов крыс и мышей на распухшей ноге трупа:

— Этих тварей тут должно быть полным-полно. Мы, очевидно, ворвались прямо в обеденный перерыв и помешали им спокойно трапезничать.

— Так что же здесь произошло? Значит, кто-то из жертв все же нашел его и прикончил?

— Да о чем ты говоришь?! — рассердился Деллрей.

— Разве это не он?

— Нет, не он! — взорвался Деллрей, уставившись на труп. Один из агентов нахмурился:

— Нет, Фред, ты ошибаешься. Это Пьетрс. Мы же фотографии видели.

— Разумеется, это Пьетрс. Но подозреваемый и он — совершенно разные люди. Неужели это так трудно понять?

— Как это? Что это все значит?

Но Деллрей уже давно обо всем догадался:

— Вот ведь сукин сын! — только и смог вымолвить он. В эту секунду заверещал телефон Фреда, и тот даже вздрогнул от неожиданности. С минуту он молча слушал чей-то возбужденный голос, потом заговорил сам:

— Что? Что она сделала? Только этого мне не хватало!.. Нет, черт возьми! Мы не арестовали этого поганца. Нет!

Он со злостью ткнул пальцем в кнопку «Выкл» и указал на двух агентов:

— Ты и ты. Пойдете со мной.

— Что там случилось, Деллрей?

— Нанесем небольшой визит вежливости. Но кое-что нам делать там не придется. Что же это? — Агенты непонимающе переглянулись и нахмурились. Но Деллрей сам же и ответил: — Мы не собираемся при этом быть особенно вежливыми.

……

Мел Купер вытряхнул содержимое конвертов на чистые листы бумаги и внимательно осмотрел мелкие частицы земли и грязи через лупу:

— Здесь много кирпичной пыли. И какие-то кусочки камня. По-моему, это мрамор.

Затем он взял образец, чтобы исследовать его уже под микроскопом.

— Да, это мрамор, — подтвердил он. — Розовый.

— В тоннеле скотного двора было что-нибудь из мрамора? Там, где ты обнаружила девушку-немку?

— Нет, — ответила Сакс.

Купер предположил, что мрамор, наверное, имелся в доме, где жила Монелл, и таким образом он попал в тоннель.

— Нет, я знаю квартал, где находится ее дом. Это самое обычное здание, каких много в той части Гринвич-Виллидж. Самый дорогой камень, который там можно встретить, это полированный гранит. Может быть, я подчеркиваю, может быть,этот кусочек из дома, где живет сам подозреваемый. Что-нибудь интересное в этом мраморе еще есть?

— Следы резца, — доложил Купер, склонившись над микроскопом.

— Прекрасно. Четкие следы?

— Нет. Есть зазубрины.

— Значит, это очень старая паровая камнерезка.

— Да, похоже на то.

— Пиши, Том, — проинструктировал Райм, кивая на таблицу. — В его безопасном доме имеется мрамор. И притом очень старый.

— Но почему нам так важен его дом? — удивился Бэнкс, то и дело нетерпеливо поглядывая на часы. — Федералы, наверное, уже по нему расхаживают.

— Никакая информация лишней не бывает, Бэнкс. Помни об этом. Ну, что там у нас еще имеется?

— Еще кусочек от перчатки. Та самая красноватая кожа. А это что? — обратился Мел к Сакс, протягивая ей пластиковый пакет с какой-то деревяшкой.

— Образец лосьона после бритья. Это то самое место, где он прикасался к столбу.

— Может быть, стоит сделать «обонятельный портрет» этого лосьона? — предложил Купер.

— Сначала я хочу его сам понюхать, — нетерпеливо произнес Райм.

Сакс поднесла к нему пакет с небольшим деревянным диском. Она открыла его, и Линкольн втянул в себя воздух.

— Сухой. Такой не пропустишь. Том, запиши еще то, что каш подозреваемый пользуется обычным одеколоном.

— А вот и еще один волосок, — объявил Купер и приготовился исследовать его в сравнительном микроскопе. — Очень похож на тот, который мы нашли в прошлый раз. Не исключено, что у них и источник один и тот же. Черт возьми, Линкольн, так оно и есть. Волос коричневый.

— Он сам выпал или его отрезали?

— Отрезали.

— Хорошо, значит, мы кое-что знаем и о цвете волос подозреваемого, — просветлел Райм.