Один из них, заметив явно нездешнюю троицу, кивнул в сторону свободного столика и, взяв заказ, удалился.

– Во, бля, приплыли, – процедил Свеча сквозь зубы, пристально рассматривая ресторанную публику. – Ни одной приличной рожи.

Укол перехватил его взгляд.

– Водила говорил – спортсмены, спортсмены... Чо тут за спортсмены, интересно!

Впрочем, спортсмены или кто-то вроде них в зале все-таки присутствовали. У самого окна сидели четверо молодых людей: короткие стрижки, куртки грубой желтой кожи, висящие на спинках стульев, спортивные костюмы, грязно-белые кроссовки. Набыченные взгляды и угловатость движений выдавали в них людей, уверенных в собственных силах.

– Кажись, то, что надо. – Свечников, немного просветлев, поднялся и неторопливо двинулся к дальнему столику.

Подошел, цепко осмотрел сидящих, сам столик. На нем стояли три бутылки водки, две из них уже пустые.

– Привет, пацаны, – дружелюбно произнес Свеча, пододвигая к столику свободный стул.

Те с удивлением уставились на незнакомца.

– Ну, привет...

Москвич решил не терять времени понапрасну, а сразу перешел к делу.

– Короче, пацаны, базар тут такой небольшой. Мы из Москвы, урицкие – может, слышали?

Тот, что сидел ближе к Свечникову, переспросил, икнув:

– Какие, гришь?

– Урицкие. – Бригадир, заметив на столе растрепанную пачку «Примы», выложил «Мальборо». – Закуривай, братва. Так вот, мы тут одного ищем...

– Урицкие – это чего, спортобщество такое?

Свеча улыбнулся, приняв этот вопрос за удачную шутку.

– Ну да, считай, что спортобщество.

– А ты чего – на соревнования, наверное, приехал? – на полном серьезе предположил собеседник. – Тут вроде бы региональный отбор на чемпионат России – из Омска приезжают, из Череповца. А чтобы из Москвы – я что-то не слыхал. Мы сами из «Трудовых резервов».

– Это бригада ваша так называется? – удивился бандит.

– Да какая бригада! Мы ведь не строители какие, не шабашники. Спортобщество такое – неужели не слыхал?

Скоро все прояснилось: четверка молодых людей, сидевших за столом, действительно имела некоторое отношение к спорту. Они были гиревики. Кстати, один из них получил сегодня звание кандидата в мастера, что и послужило поводом для ресторанного застолья.

А к преступному миру эти люди никакого отношения не имели.

Даже не попрощавшись, московский бандит разочарованно вернулся к столику.

– Во, бля, ну и город! Ни одного приличного человека! Придурки какие-то, сидят, водяру жрут, спортобщество, бля...

Рыжий был настроен не столь агрессивно.

– А чо, я прикинул, – нормальный город. Барыги, конечно же, есть, зато пацанов порядочных нет, одна шушера. Может быть, наехать на этот Курган, «крышу» всему городу поставить? Нормально – откомандируем молодых пацанов, пусть жирных карасей дербанят, работают... Как ты, Свеча?

Тот ощерился.

– Какая там на хер «крыша»? Я вору слово дал, что сучоныша этого найду и разорву на хрен... Где только его искать?

Вскоре появился и официант с заказом. Укол, расплатившись за всех, отвел официанта в сторону и, помахав перед его носом новенькой стодолларовой бумажкой, спросил:

– Слышь, ты о таком Александре Македонском никогда не слыхал?

– Это которого в школе изучают? – Несомненно, тот был очень удивлен вопросом.

– Да нет, киллер такой есть. Ну, в смысле – наемный убийца! Телевизор смотришь? Так он недавно из тюрьмы бежал, даже в программе «Время» летом про него крутили. Киллер – въезжаешь, о ком базар?

До официанта начало что-то доходить.

– Киллер?

– О! – Укол постучал себя кулаком по собственному лбу. – Македонский – это вроде как бы погоняло, кличка, а фамилия его Солоник... Ну?

Спустя минут десять Укол вернулся к столу, явно повеселевший.

– Нормальный народ эти халдеи. – Он имел в виду официанта. – Все и про всех в курсах. Короче, знал он этого Солоника, когда еще тот ментом работал, сюда иногда заходил. Даже адрес мне назвал. Так чо, Свеча, может быть, сейчас и двинем?

У бригадира отлегло на душе.

– Да ладно, все равно мы еще не придумали, чего делать. Главное, что теперь знаем, где его свояки живут. Давай пока посидим, расслабимся. Может, барух каких подснимем, в номера затащим, порезвимся? А завтра поутрянке сядем, подумаем, что и как...

Барухи были найдены быстро – стайка голодных малолеток, учащихся ПТУ, в ожидании мужских внимания и ласки толпилась у входа в ресторан.

Предложение Свечи трахаться всю ночь без трусов за пятьдесят баксов каждой привело пэтэушниц в неописуемый восторг, и вскоре три самые сексуальные малолетки, провожаемые завистливыми взглядами неудачниц-подруг, садились с москвичами в такси.