– Поразительная наблюдательность! И сразу чувствуется богатый опыт… – рассмеялся Джейк. – На самом деле это вовсе не обязательно, моя дорогая.

– Но ты ведь сам сказал, что куришь, когда тебя одолевают сильные чувства. Разве сейчас ты их не испытываешь?

Заметив в ее глазах тень обиды, Джейк серьезно объяснил:

– Чувства бывают разные, Рыжик. То, что мы сейчас пережили, – это радость! – Он поцеловал кончик ее носа. – Блаженство! – Он поцеловал ее глаза. – Чудо! – И Джейк припал к ее губам.

– Это действительно чудо! – радостно откликнулась Джейн, когда их губы разомкнулись, а потом вновь потянулась к его губам, горя желанием снова ощутить все затопляющую нежность.

В глазах Доминика запрыгали смешинки.

– Я рад, что твой первый опыт так понравился тебе. Значит, ты не сожалеешь о своем грехопадении?

Она тряхнула головой.

– Если это и падение, то падение в блаженство. Любовь сама по себе высочайший подарок судьбы! И я никогда не пожалею о том, что влюбилась в тебя.

Лицо Джейка вдруг словно окаменело, глаза стали непроницаемыми.

– И не будет никаких слез, требований, никаких выходок? Не слишком ли ты облегчаешь победу над собой?

Губы Джейн дрогнули в счастливой улыбке, она положила голову на его плечо, ставшее таким родным и желанным.

– Это я завоевала тебя! – заявила она, поддразнивая. – Ты такой опытный, знающий, все ведающий. А скромная овечка все-таки добилась своего. Осталось только продолжить уроки.

– На этот счет можешь не волноваться, – сдержанно проговорил он. – Меня останавливает только одно: не переусердствуешь ли ты в первый же свой школьный день?

Джейн подняла голову и серьезно взглянула на него.

– А ты уже готов приступить к занятиям?

– Вполне, – ответил он, и глаза его сверкнули озорным блеском. – У меня есть догадки насчет того, что ты необыкновенно чувственна. И теперь я хочу проверить свои домыслы на практике.

Внезапно обычную насмешливость из его глаз вытеснил огонь, и Джейн показалось, что в этих глазах заключен для нее весь мир. Она почувствовала, как забилось в груди сердце при воспоминании о той глубине – или высоте? – в которую ее увлекал за собой этот огонь.

– Я тоже готова, – едва выдохнула она. Вместо ответа Джейк перевернул ее на спину, его теплое сильное тело нависло над ней.

– Если бы ты даже и не была готова, боюсь, результат был бы тем же, – пробормотал он. – Но я постараюсь вести себя осторожнее, Рыжик.

– Это не имеет значения, – мягко ответила она, и ее руки нетерпеливо легли ему на плечи.

– Нет-нет, я знаю, что говорю, – Целуя ее, прошептал Джейк. – Первый раз – для меня, второй – для тебя, Рыжик…

Джейн казалось, что она лежит в полезаросшем цветами. Теплые лучи солнца скользили по ее лицу, мягкий ветерок раскачивал головки ромашек. Она улыбалась с детским удовольствием, отдаваясь приятным ощущениям, подставляя лицо солнцу и ласковому ветру.

– Открой глаза, Рыжик, – тихо попросил Джейк. – Я хочу убедиться, что твоя улыбка предназначена именно мне.

Джейн открыла глаза. Доминик смотрел на нее недоверчиво, с удивлением и даже с легким оттенком ревности. Ранние лучи солнца, ворвавшиеся в каюту, подчеркивали усталые морщинки, которые залегли вокруг его губ и в уголках глаз. Она сонно протянула руки и простодушно проговорила:

– Конечно, тебе. Все – тебе.

– Надеюсь, – ворчливо заметил Джейк, проведя кончиком носа по линии ее шеи. – Должен предостеречь тебя: мне все еще не верится, что ты стала моей. И не представляю себе, как смогу выносить твои шальные выходки, пока ты со мной.

Джейн почувствовала легкий укол боли и поняла, что, погрузившись в безграничную глубину наслаждения, совсем забыла о том, сколь недолговечна их связь. Зато Доминик, как выяснилось, вовсе не потерял головы… «Да и чего я могла ожидать? – с горечью спросила себя Джейн. – Ведь это не он влюбился без памяти… Мне следует всегда помнить, что он не может предложить взамен слишком многого, и довольствоваться этим».

Джейк приподнял голову и, заметив, как она замерла, мягко сказал:

– Я пошутил, Рыжик. Тебе просто придется слушаться меня – только и всего.

Джейн опустила глаза, чтобы скрыть огорчение.

– По слухам, ты никогда не требовал от своих любовниц безусловной покорности. Почему же ты хочешь ее от меня?

Джейк пожал плечами, облокотился на локоть и, машинально поигрывая прядками ее волос, насмешливо ответил:

– Наверное, это оттого, что я у тебя был первым. Меня охватывает первобытная ярость при мысли, что кто-нибудь другой может овладеть тобой!