Доктор хорошо поставленным голосом продолжал свое перечисление, а я лихорадочно обдумывал только что услышанное. Выходит, что Крийо не просто шагнул сквозь туман на 10 лет вперед! Все эти 10 лет он где-то был! Эту мысль я и озвучил врачу. Выслушав меня, он удовлетворенно кивнул головой и произнес;

— То-то и оно. Ваши коллеги уже поспешили написать о каком-то мгновенном путешествии через годы, временной дыре и тому подобной чепухе. На самом деле Крийо все эти годы где-то находился.

— У вас есть версия на этот счет?

— Та же, что и у полиции, — доктор пожал плечами, — парня похитили, а потом выкинули за ненадобностью, обработав мозг каким-то неизвестным препаратом.

Мы распрощались, и я вновь погрузился в размышления. Версия доктора, конечно, была проста, и эта простота подкупала. Может, Крийо — один из тех несчастных, которых превратили в „универсальных солдат“? Но почему тогда его выпустили? И куда девались его „сверхчеловеческие“ качества? Может, они действуют только временно?

Предположение заманчивое, но слишком простое. Во-первых, если Крийо похитили, то слишком уж сложно было обставлено похищение. Выкрасть человека из двора собственного дома, да еще и организовав искусственный, вернее, вполне естественный туман, — это уж слишком! Есть более короткие, дешевые и безопасные пути к намеченной цели. Да и какую ценность представлял Крийо, чтобы так вот его похищать? По сути дела, никакой — он не был носителем каких-то военных секретов. Обычный французский клерк, каких тысячи в каждом более или менее крупном городе.

Далее. Бели Крийо похитили, то зачем его выпустили? Даже в гораздо менее масштабных и засекреченных проектах живых свидетелей оставлять не принято. Может, Крийо каким-то образом сбежал? Но сбежать из лап организации, обладающей столь совершенными техническими средствами и столь большими возможностями, немыслимо.

Я возлагал большие надежды на следующий разговор с Жаном. В конечном счете он ведь начал что-то смутно вспоминать — значит, „промывка“ его памяти действовала недостаточно глубоко. Но этому не суждено было свершиться.

Три дня спустя мне позвонила Элиз Крийо. Ее голос дрожал, чувствовалось, что она не может сдержать волнение.

— Жан убит! — огорошила она меня первой же своей фразой.

— Как? Кем?

— Я не знаю. Более того, официальная причина смерти — остановка сердца вследствие истощения. Но я в это не верю. Вчера ему сменили лечащего врача безо всяких на то оснований. Тот вечером ввел ему какое-то лекарство, а утром Жана не стало. Полиция отказывается возбуждать дело, говорят, смерть наступила в результате естественных причин. Каких естественных причин, скажите на милость? Месье Кассе, вы — моя последняя надежда.

Да, быть последней надеждой мне не привыкать. А еще я вновь почувствовал леденящее дыхание преследователей за своей спиной. Преследователей, которые снова вышли на свою дьявольскую охоту.

В первую очередь в рассказе Крийо мое внимание привлекли не багровое солнце и не люди, покрытые шерстью, как вы могли бы подумать. Больше всего меня заинтересовал странный белесый туман, в который вошел и из которого вышел Жан. Только потом я понял, почему, — и все сразу встало на свои места.

Эту историю я слышал еще будучи корреспондентом одной парижской газеты. Ее любили смаковать мои коллеги из желтой прессы, дополняя все новыми и новыми подробностями. Может, она и не стоила бы моего внимания, если бы в ее основе не лежали совершенно реальные события.

14 июля 1911 г. с римского железнодорожного вокзала в круиз, устроенный фирмой „Санет-ти“ для богатых итальянцев, вышел прогулочный поезд. 106 пассажиров рассматривали достопримечательности, окружавшие новый участок дороги. Поезд приближался к весьма длинному, по меркам начала XX в., километровому туннелю. И вдруг начало происходить что-то ужасное. По свидетельству двух пассажиров, успевших выскочить на ходу, все вдруг покрылось молочно-белым туманом, который по мере приближения к туннелю густел, превращаясь в вязкую жидкость. Поезд вошел в туннель и… пропал.

Сперва предполагали, что состав мог застрять в туннеле. Однако обследование не дало никаких результатов — поезда в нем просто не было! Три дня его искали по всем окрестным железнодорожным станциям и разъездам, и только после этого объявили всех пассажиров пропавшими без вести.

Началось расследование, к которому привлекли лучшие умы — социальный статус пассажиров исчезнувшего поезда был очень высок. Построили даже специальную модель туннеля, чтобы понять, что могло случиться с этим составом. Бесполезно. Постепенно о пропавшем поезде стали забывать, а когда грянула Первая мировая война, стало и вовсе не до того. Туннель, где исчез поезд, замуровали от греха подальше. Типичная манера поведения — если не можешь что-то понять и объяснить, надо от этого отгородиться.