Он сделал паузу и ораторски простер руки, вылезающие из обтрепанных и грязных манжет:

– Но какова была их цивилизация? Бескрайна, согласен: но и бездушна. Cloacae: сточные канавы. Евреи в пустыне или на вершине горы говорили: _Отрадно быть здесь. Поставим жертвенник Иегове_. А римлянин, как и англичанин, следующий по его стопам, приносил с собою на любой новый берег, куда ступала его нога (на наш берег она никогда не ступала), одну лишь одержимость клоакой. Стоя в своей тоге, он озирался кругом и говорил: _Отрадно быть здесь. Соорудим же ватерклозет_.

– Каковой неукоснительно и сооружали, - сказал Ленехан.
– Наши древние далекие предки, как можно прочесть в первой главе книги Пития, имели пристрастие к проточной воде.

– Они были достойными детьми природы, - тихо сказал Дж.Дж.О'Моллой. Но у нас есть и римское право.

– И Понтий Пилат пророк его, - откликнулся профессор Макхью.

– А вы слышали историю про первого лорда казначейства Поллса?
– спросил О'Моллой.
– Был парадный обед в королевском университете. Все шло как по маслу...

– Сначала отгадайте загадку, - прервал Ленехан.
– Как, готовы?

Из вестибюля появился мистер О'Мэдден Берк, высокий, в просторном сером донегальского твида. За ним следовал Стивен Дедал, снимая на ходу шляпу.

– Entrez, mes enfants! [Входите, дети мои! (франц.)] - закричал Ленехан.

– Я сопровождаю просителя, - произнес благозвучно мистер О'Мэдден Берк.
– Юность, ведомая Опытом, наносит визит Молве.

– Как поживаете?
– сказал редактор, протянув руку.
– Заходите. Родитель ваш отбыл только что.

Ленехан объявил всем:

– Внимание! Какая опера страдает хромотой? Думайте, напрягайтесь, соображайте и отвечайте.

Стивен протянул отпечатанные на машинке листки, указывая на заголовок и подпись.

– Кто?
– спросил редактор.

Край-то оторван.

– Мистер Гэррет Дизи, - ответил Стивен.

– Старый бродяга, - сказал редактор.
– А оторвал кто? Приспичило ему, что ли.

Приплыв сквозь бури

Сквозь пены клубы

Вампир бледнолицый

Мне губы впил в губы.

– Здравствуйте, Стивен, - сказал профессор, подойдя к ним и заглядывая через плечо.
– Ящур? Вы что, стали...?

Быколюбивым бардом.

СКАНДАЛ В ФЕШЕНЕБЕЛЬНОМ РЕСТОРАНЕ

– Здравствуйте, сэр, - отвечал Стивен, краснея.
– Это не мое письмо. Мистер Гэррет Дизи меня попросил...

– Знаю, знаю его, - сказал Майлс Кроуфорд, - да и жену знавал тоже. Мерзейшая старая карга, какую свет видывал. Вот у нее уж точно был ящур, клянусь Христом! Вспомнить тот вечер, когда она суп выплеснула прямо в лицо официанту в "Звезде и Подвязке". Ого-го!

Женщина принесла грех в мир. Из-за Елены, сбежавшей от Менелая, греки десять лет. О'Рурк, принц Брефни.

– Он что, вдовец?
– спросил Стивен.

– Ага, соломенный, - отвечал Майлс Кроуфорд, пробегая глазами машинопись.
– Императорские конюшни. Габсбург. Ирландец спас ему жизнь на крепостном валу в Вене. Не забывайте об этом! Максимилиан Карл О'Доннелл, граф фон Тирконнелл в Ирландии. Сейчас он отправил своего наследника и тот привез королю титул австрийского фельдмаршала. Когда-нибудь будет там заваруха! Дикие гуси. О да, всякий раз. Не забывайте об этом!

– Забыл ли об этом он, вот вопрос?
– тихо произнес О'Моллой, вертя в руках пресс-папье в форме подковы.
– Спасать государей - неблагодарное занятие.

Профессор Макхью обернулся к нему.

– А если нет?
– спросил он.

– Я расскажу вам, как было дело, - начал Майлс Кроуфорд.
– Как-то раз один венгр...

ОБРЕЧЕННЫЕ ПРЕДПРИЯТИЯ. УПОМИНАНИЕ О БЛАГОРОДНОМ МАРКИЗЕ

– Мы всегда оставались верны обреченным предприятиям, - сказал профессор.
– Успех означает для нас гибель разума и воображения. Мы никогда не хранили верность преуспевающим. Мы им прислуживаем. Я преподаю назойливую латынь. Я говорю на языке расы, у которой вершина мышления это афоризм: время - деньги. Материальное господство. Domine! Господин! А где же духовное? Господь Иисус? Господин Солсбери? Диван в клубе в Уэст-Энде. Но греки!

КЮРИЕ ЭЛЕЙСОН!

Светлая улыбка оживила его темнооправленные глаза, еще больше растянула длинные губы.

– Греки!
– повторил он.
– _Кюриос_! Сияющее слово! Гласные, которых не знают семиты и саксы. _Кюрие_! Лучезарность разума. Мне бы следовало преподавать греческий, язык интеллекта. _Кюрие элейсон_! Строителям клозетов и клоак никогда не быть господами нашего духа. Мы наследники католического рыцарства Европы, которое пошло ко дну при Трафальгаре, и царства духа - а это вам не imperium, - которое потонуло вместе с флотом афинян при Эгоспотамах. Да-да. Они потонули. Пирр, обманутый оракулом, совершил последнюю попытку повернуть судьбы Греции. Верный обреченному предприятию.