Молитва окончилась, все сразу поднялись с колен: они чувствовали теперь себя крепче, ведь теперь — с ними Бог, чего же им страшиться!

Ягуар поднялся последним. Его лицо сияло, глаза сверкали радостным огнем; он с полной уверенностью глядел на предстоящее ему дело. Увидав, что все его товарищи готовы, он скомандовал:

— Бери с собой кинжалы! С нами Бог! Вперед, братья, да здравствует свобода!

— Да здравствует свобода! — повторили его товарищи.

Раздался глухой плеск, и один за другим заговорщики спрыгнули в воду, взяв кинжалы в зубы.

Ягуар предполагал верно, переправа вплавь оказалась делом невероятно тяжелым.

Тесно прижавшись друг к другу, техасцы плыли прямо по направлению к форту Пуэнте, который совершенно не был им виден из-за темноты. Море страшно волновалось, не раз через головы их перекатывались валы, приходившие с открытого моря, ветер крепчал и переходил в юго-восточный — грозу этих мест, так как при нем всегда происходит самое большое число кораблекрушений. На небе не было ни звездочки, ничего, что помогло бы им сориентироваться.

Они все плыли. Ни одним криком, ни вздохом, ни жалобой не выдали они своей усталости или отчаяния. Ягуар плыл впереди всех. Протекло три четверти часа. Вся сила воли, на какую только были способны эти люди, не умевшие отступать, была пущена в ход в этой сверхъестественной борьбе со стихией.

Никто не сдался, не ослаб ни телом, ни духом. Все бодро плыли сомкнутой линией.

Пред ними на расстоянии выстрела обрисовалась во тьме черная масса — это был форт.

Они приближались.

С того самого момента, как они бросились в воду, между ними не было произнесено ни слова. О чем им было говорить? Они хорошо знали, к чему может привести их безумная затея, хорошо понимали и опасности, которым они подвергались. Да и к чему разговаривать, когда надо действовать.

Итак, они молчали и работали изо всех сил. Но так как они умели плавать, как выдры, и с детства привыкли к риску, с которым они в данную минуту имели дело, то они тратили сил лишь настолько, чтобы не истощать их без пользы, а главное, старались держаться друг друга.

Наконец им удалось миновать быстрое встречное течение, всегда образующееся в этом месте при отливе. Самое страшное осталось позади. Они попали теперь в струю, которая приближала их к форту, оставалось только не терять направления.

— Держись! — крикнул Ягуар.

Это было первое слово, которое произнес молодой вождь с самого начала переправы, оно влило в них бодрость.

Темная громада крепости быстро приближалась. Вдруг раздался крик:

— Тинторера!

Действительно, блестящая масса появилась впереди заговорщиков, быстро двигаясь к ним и оставляя позади себя светящийся след.

— Тинторера! — повторил другой голос.

И другая акула показалась со стороны открытого моря, она направлялась прямо на плывших и также оставляла огненный след.

— Тинторера! — словно эхо вторил еще один возглас.

Три тинтореры появились возле заговорщиков и стали с трех сторон приближаться к ним. Опасность была не шуточная.

— Друзья, вперед! — произнес Ягуар спокойным, ободряющим голосом. — Плывите тише, без шума, эти чудовища слепы и почти глухи, они не видят нас. Джон Дэвис, где вы! — добавил он.

— Вот я! — отозвался американец.

— Где же?

— Предпоследний справа.

— Ну так займитесь тинторерой справа, а я расправлюсь с передней. Ланси!

— Ланси исчез! — произнес кто-то.

— Проклятие! — вскрикнул Ягуар. — Он что, утонул? Кто же отразит третью тинтореру?

— Не заботься о ней, Ягуар, — отвечал из тьмы знакомый голос метиса, — я уже около нее!

— Отлично! Плывите, братья, а мы расправимся с акулами.

Заговорщики в молчании поплыли дальше, удвоив усилия. Ягуар нырнул и направился к тинторере. Рыбина плыла неглубоко под поверхностью воды. Скоро она настолько приблизилась к нему, что ее скользкие, липкие плавники почти касались Ягуара. Смелый техасский вождь увидел перед собой в фосфорическом свете, исходившем от тела акулы, ее огромный стеклянный глаз, затянутый плевой и уставившийся на него с тупым и злобным выражением.

Ягуар немедленно вынырнул на поверхность и схватил в руку кинжал. В этот момент из воды показалось белесоватое брюхо, и чудовище разинуло свою огромную пасть, усеянную острыми зубами.

Ягуар со всей силой вонзил кинжал в брюхо. Пораженная насмерть тинторера судорожно забилась, заворочалась, рассекая хвостом воду, и издохла.

Ягуар почти потерял сознание, оглушенный, залитый кровью чудовища, увлеченный в водоворот, образовавшийся в момент его агонии. С минуту он не мог прийти в себя. Наконец он сделал над собой усилие, выплыл на поверхность и слабым глухим голосом испустил восклицание радости и торжества, увидав рядом с собой бездыханный труп акулы, покачивавшийся на волнах.