Тверь, богатый торговый город, стоявший в верховьях Волги, разрастался столь же стремительно, сколь и Москва и потому, наряду с Москвой и Владимиром претендовал на старшинство в Русской земле.

И потому тверской князь Михаил имел основания быть недовольным Москвой, считая себя обойденным при разделе наследства переяславльского князя Ивана, которое целиком перешло к московским князьям.

"Отберу у Юрия Переяславль, довольно ему будет и одной Москвы", - говорил Михаил боярам своим.

Но - нашла коса на камень. Снова таинственно взыграла мономахова кровь...

Решителен Юрий, крутенек - не хоромник уже, как отец его, но воин, подобный деду своему Александру Невскому. Такого криком не устрашишь и тверским арапником из седла не выбьешь.

Не только не желает Юрий отдавать Михаилу Тверскому Переяславль, но и на освободившийся Владимирский стол задумчиво поглядывает.

Несколько раз посылал Михаил Тверской бояр, требуя у Юрия признать его старшинство и добром уйти из Переяславля, Юрий же только посмеивался, отсылая бояр с пространными велеречивыми грамотами, на которые издревле мастаки были московские дьяки. На словах же говорил куда понятнее:

– Передайте князю вашему: "Переяславля хочешь? Так поди возьми, да не споткнись на пути-то..."

Михаил Тверской пребывал в сомнении, не зная, что ему делать: ехать ли в Орду за ярлыком на великое княжение, либо собирать рати на Юрия. Да только не ясно еще, чья возьмет, уж больно Москва в силу вошла. Не сковырнешь ее без татар.

Возможно, долго еще решался бы Михаил, да только подзуживали его постоянно бояре - свои и владимирские перебежчики:

– Подумай, князь, давно ли Москва деревенькой была, а уж чванится. Почто Юрию и братьям его в Переславле сидеть? Нынче там сидят, завтра во Владимир на старший стол запрыгнут. Ты же, княже, нынче старший в роду Всеволода Большое Гнездо, а стало быть и на Руси.

– Так-то оно так, да только Москва-то не больно нам кланяется, - с сомнением отвечал Михаил.
– Что ж посоветуете, бояре?

– Ты, князь, не медли, ступай в Орду за ярлыком да поторопись, а то опередит тебя Юрий Московский. Мы же в ту пору, как пойдешь ты в Орду, похватаем братьев Даниловичей, сколько сможем, сами же пойдем с ратью под Переяславль и возьмем его.

Послушавшись бояр, Михаил отправился в Орду. Вскоре, проведав об этом, туда же заспешил и Юрий Московский.

Когда он проезжал через Владимир, митрополит Максим стал уговаривать его не ходить в Орду и не спорить с Михаилом, обещая, что Михаил даст ему волостей, каких он пожелает. Юрий же отвечал туманно: "Я иду в Орду так, по своим делам, а вовсе не искать великого княжения".

Истинной же причиной поездки Юрия в Орду было беспокойство его по поводу Переяславльского княжества, которое, будь на то воля хана, легко могло быть отнято у Москвы и отдано Михаилу Тверскому.

Покидая Москву, Юрий оставил вместо себя на княжении брата своего Ивана Даниловича, поручив ему оборонять город в свое отсутствие.

Здесь мы впервые встречаемся с главным героем нашим Иваном Даниловичем Калитой, другим сыном покойного Даниила. Он был в те годы очень юн, едва ли двадцати лет, но уже известен на Руси как храбрый и деятельный князь, поразительно схожий лицом и предприимчивым нравом с отцом своим. Впрочем, прозвище Калиты получил он много позднее, тогда же говорили о нем просто, как о сыне Даниила Московского - Иване, брате Юрьевом.

***

Вскоре после отъезда Юрия тверские бояре перешли к решительным действиям против Московского княжества. Безуспешно попытавшись перехватить и пленить на дороге в Орду самого Юрия, которого спас быстрый конь его, они внезапно напали на Кострому и захватили сидевшего тут третьего сына Даниила - Бориса.

Вскоре же остававшийся в Москве Иван Данилович получил дурное известие из Твери. Гонец, переодетый купцом, передал ему грамоту от одного из верных Москве бояр:

"Князь, поспеши! Акинф с великой ратью идет под Переяславль, дабы взять его для Михаила."

Прочитав в грамоте, кто стоит во главе тверских полков, Иван Данилович посуровел лицом. От боярина Акинфа не стоило ждать добра. Прежде служил он у Андрея Городецкого, от Андрея перебежал к Даниилу Московскому, от Даниила же Московского, будучи обойден бывшим киевским боярином Родионом Несторовичем, Акинф, злобясь и пылая жаждой мщения, перебежал к Михаилу Тверскому, и с тех пор копил злобу на Москву.

Не медля ни дня, Иван Данилович с небольшой дружиной поскакал в Переяславль, велев старшему боярину Родиону Несторовичу, тому самому, на которого злобился Акинф, собирать полки и идти следом за ним.

Едва успев прибыть с дружиной в Переяславль, Иван Данилович был взят Акинфом в осаду.

– Не выстоять нам, князь. Лучше откроем им ворота, - говорили малодушные переяславльцы, наблюдая со стен, как тверичи готовятся к штурму.

– Отобьемся. Не силой ратей города берутся, а трусостью защитников, отвечал им Иван Данилович.

Три дня князь Иван мужественно отбивался из города, на четвертый же день на выручку ему явился Родион Несторович и зашел тверичам в тыл.

Увидев со стен знакомый стяг, Иван Данилович, не мешкая, сделал вылазку из города и разбил взятые в клещи тверские полки. В кровавой сече боярин Родион Несторович собственноручно убил Акинфа и, насадив голову его на копье, поднес ее Ивану, сказав: