Том привстал было на колени, потом, громко стеная, повалился в канаву и опустил голову на кучу гнилой капусты.

Тео скорчила гримасу и перешагнула через него. Она храбро толкнула закрытую дверь и оказалась на пороге квадратной комнаты, пол которой был выстлан грязными опилками. Из очага тянуло запахом угля самого низкого сорта, а с почерневших стропил свисала лампа, чадившая рыбьим жиром.

Глаза у Тео сразу же заслезились, и с минуту она ничего не видела. Затем чей-то голос воскликнул:

— Глянь-ка, Длинная Мег! Смотри, что нам принесла река.

На нее устремилось множество глаз, налитых кровью, с желтыми белками. Ухмыляющиеся рты зияли черными дырами, от запаха немытых тел и перегара у Тео закружилась голова. Вдруг она увидела Сильвестра у стойки бара с кружкой в руке.

С минуту он смотрел на нее как на привидение. Алый бархатный капюшон ее плаща был откинут назад, являя разительный контраст с иссиня-черными волосами. На загорелом лице напряженно сверкали глаза, губы были чуть приоткрыты, словно она собиралась что-то сказать.

Пока он мучительно пытался осмыслить это видение, Тео, не обращая внимания на тянувшиеся к ней руки, которые хватали ее за плащ, и грубые голоса, сулившие ей несказанные удовольствия, протолкалась к нему.

— Сильвестр, мне надо кое-что тебе сказать. — Она, улыбаясь, положила руку ему на плечо. — Я на самом деле не считаю, что ты причинил мне боль, мне кажется, я просто была…

Сильвестр наконец обрел дар речи.

— Я, наверное, сошел с ума. Что, черт возьми, ты здесь делаешь?

— Следую за тобой, — невозмутимо ответила Тео. — А что ты пьешь? — Она подняла кружку и понюхала содержимое. — Какой-то дешевый джин! Пахнет отвратительно, но что еще могут предложить в таком заведении?

Она с любопытством осмотрелась, чувствуя себя в безопасности, поскольку Сильвестр был рядом.

— Зачем ты пришел сюда, Стоунридж?

Сильвестр в этот момент стоял перед дилеммой: что предпочтительнее — свернуть ли ей шею на месте или отложить эту операцию и проделать ее дома на досуге?

— Как ты посмела меня преследовать? — выговорил он наконец, понимая, насколько плохо слова выражают его чувства.

— Я хотела только сказать тебе, что не сержусь на тебя за обман, — ответила она.

— Что ж, рад это слышать, — иронически заметил граф. — Такая жизненно важная информация, конечно же, не могла ждать более подходящего места и времени.

— Да, не могла, — заявила Тео. Она пригубила напиток. — Фу, какая гадость!

Сильвестр выхватил у нее кружку и стукнул ее по руке. Это немного успокоило его.

— Я не могу здесь выяснять с тобой отношения, но, клянусь, с удовольствием займусь этим дома, — хмуро проговорил граф, кидая шиллинг на стойку бара. — Ты расстроила мои планы, подвергала себя опасности…

— Вовсе нет, — возразила Тео, когда он схватил ее за руку и потащил к двери. — Ты же знаешь, что я прекрасно справляюсь с трудностями.

— Да, я должен это признать, дорогая моя девочка. Но с трудностями, которые я собираюсь уладить, ты справиться не можешь, — заявил граф, подталкивая ее к двери.

— Какие планы я разрушила? — поинтересовалась Тео, спотыкаясь на неровных булыжниках и хватая его за руку. — Ой, ты должен заплатить за меня извозчику. Я не захватила с собой денег.

Сильвестр возвел глаза к небу и, попросив у Бога терпения, полез в карман в поисках кошелька.

— Ты заметил того человека в углу зала? — не унималась Тео. — Он тоже здесь не к месту… я хочу сказать, как ты или я. Что он тут делает, Стоунридж?

Стоунридж остановился около ее экипажа с недоуменным выражением на лице.

— Какой человек?

— Я покажу тебе, если мы вернемся. Он был укутан шарфом, но шарф из хорошей шерсти, у него высокие сапоги, а у плаща шелковая подкладка.

Сильвестр уставился на нее в темноте:

— Когда ты все это успела разглядеть?

— Я очень наблюдательная. Как и Рози. Даже при слабом зрении немногое ускользает от нее.

— Вы заплатите, сэр, или будем болтать здесь всю ночь? — Возница наклонился с козел. — Два шиллинга.

— От Керзон-стрит! Да это грабеж!