Шоу кивнул.

– По предварительным заключениям экспертов это действительно так.

– Что же может сделать ЦРУ, чтобы помочь флоту разобраться с обломками древнего корабля?

– Организовать небольшую дезинформацию. Было бы очень кстати, если в русские поверили, что «Полярный исследователь» был занят поисками именно этого корабля.

Броган заметил на своем интеркоме мигающую лампочку.

– Неплохая идея. Будем разбрасывать крошки хлеба по ложной дорожке и в то же время готовиться захватить их новейшую субмарину.

– Что-то вроде этого.

– А что вы будете делать с римскими обломками?

– Начнем разработку нового археологического проекта, который станет прикрытием действительной операции. «Полярный исследователь» останется на месте раскопок, и команда примет в них непосредственное участие.

– Субмарина находится близко к этому месту?

– Около десяти миль.

– Есть данные о ее состоянии?

– Обнаружены некоторые механические повреждения, вызванные столкновением с возвышением на дне, но в основном она цела.

– А римское судно?

– Наши люди утверждают, что нашли отлично сохранившиеся тела экипажа.

Броган встал из-за стола и проводил Шоу к двери.

– Невероятно, – восхищенно пробормотал он, после чего задорно усмехнулся. – Интересно, там обнаружатся какие-нибудь древние государственные секреты?

Шоу тоже вежливо улыбнулся.

– Лучше бы тайник с сокровищами.

Собеседники еще не знали, что в течение ближайших сорока восьми часов им предстоит вспомнить эти шутливые фразы, которыми они обменялись напоследок.

Команда «Полярного исследователя» под руководством археологов прорубала дорогу к попавшему в ледяной плен судну. Слой за слоем они убирали лед, и вскоре верхняя палуба оказалась очищенной от форштевня [25] до ахтерштевня.

Всех работавших на льду фьорда неодолимое любопытство влекло к месту раскопок. Только Питт и Лили не участвовали в работах. Они оставались на борту ледокола и занимались изучением вощеных дощечек.

Моряки и археологи, летчики и следователи, изучавшие причины авиакатастрофы, подходя к месту раскопок, поневоле замолкали. Люди смотрели на частично очищенное ото льда судно, испытывая почтительное благоговение перед хранимыми им тайнами веков.

Хоскинс и Грэхем измерили корпус. Длина судна составляла около двадцати метров, ширина – восемь метров. От мачты остался обломок в два метра от основания, и верхняя часть пока не была найдена. Остатки бегучего такелажа [26] змеились по палубе, словно были сброшены с высоты. От некогда больших парусов остались только обрывки полотна.

Покрытие палубы было проверено на прочность. Оказалось, что оно осталось таким же прочным, как в тот день, когда судно покинуло уже давно забытую древнюю средиземноморскую судоверфь. Артефакты, находившиеся на палубе, были осмотрены, сфотографированы, затем осторожно подняты и перевезены на борт «Полярного исследователя» для полной очистки и составления каталога. После обработки все найденные предметы были уложены в холодильные камеры, чтобы не допустить их разрушения до ввоза в страну, которой еще не существовало, когда древнее торговое судно вышло в свой последний рейс.

Гронквист, Хоскинс и Грэхем не разбирали то, что осталось от рубки, и не заглядывали в камбуз. Очень медленно, пожалуй, даже нежно, они приоткрыли крышку люка, ведущего в грузовой трюм. Гронквист лег на живот и просунул голову и плечи в образовавшееся отверстие. Он сползал вниз до тех пор, пока балки перекрытия не перестали загораживать ему обзор.

– Они там? – взволнованно спросил Грэхем. – Они именно такие, как описывал Питт?

Гронквист долго смотрел на ужасные белые лица, превратившиеся в посмертные маски. Ему на секунду показалось, что, если он спустится вниз, соскребет лед и как следует встряхнет этих людей, они откроют глаза и вернутся к жизни.

Он немного помедлил, прежде чем ответить. Дневной свет позволял ему хорошо видеть весь трюм, и он заметил две фигуры, прижавшиеся друг к другу в самом дальнем углу, которых не видел Питт.

– Они именно такие, как говорил Питт, – хрипло проговорил он. – Только здесь есть еще девочка и собака.

Питт стоял возле палубного крана и наблюдал, как Джордино разворачивает вертолет НУМА над кормой «Полярного исследователя». Спустя пятнадцать секунд шасси коснулось нарисованного на палубе центра посадки, рев турбин стих, и винты мало-помалу остановились.

Правая дверца открылась, и на палубу спрыгнул очень высокий человек в коричневой вельветовой куртке, брюках такого же цвета и ботинках. Куртка была расстегнута на груди, открывая высокий ворот зеленого свитера. Человек огляделся, словно не сразу понял, где находится, потом заметил Питта, помахал ему рукой и пошел навстречу. Он двигался мягкой кошачьей походкой, съежившись и глубоко засунув руки в карманы. Судя по всему, он не был привычен к арктическому холоду.

Питт сделал шаг навстречу гостю и сразу провел его в теплую каюту.