– Убьем тирана, и все дела! – завопил Халед Фаузи. Он был молод, невежествен и бестактен. Его нетерпение уже стоило жизни тридцати студентам при неудачном революционном выступлении. Его темные глаза метали молнии. – Один удачно выпущенный снаряд по самолету президента Хасана, когда он отправится в Уругвай, – и мы избавимся и от него самого, и от коррумпированного режима.

– И откроем дорогу для министра обороны Абу Хамида, который объявит себя диктатором раньше, чем мы сможем что-то предпринять, – закончил мысль Муса Мохейдин.

Этому известному египетскому писателю было немногим более шестидесяти. Он был разумным, учтивым человеком и всегда четко выражал свои мысли. Мохейдин был единственным из присутствующих за столом, кого Аммар искренне уважал.

Язид повернулся к Баширу:

– Это предсказание соответствует действительности, полковник?

Башир кивнул. Тщеславный и не слишком умный, он был ярким примером ограниченного солдафона.

– Муса прав. Абу Хамид болтает о поддержке вашего движения, выжидая, пока вы получите голоса большинства народа. Но на него полагаться нельзя. Хамид крайне амбициозен и не упустит момент использовать армию, чтобы самому стать президентом.

– Все правильно, – заявил Фаузи. – Один из его ближайших помощников – член нашего движения. Он раскрыл планы Хамида стать президентом и упрочить свое положение, женившись на Гале Камиль, поскольку она очень популярна в народе.

Язид злорадно улыбнулся:

– Он строит замки на песке. Гала Камиль не сможет участвовать в свадебной церемонии.

– Это точно? – переспросил Аммар.

– Да, – напыщенно провозгласил Язид. – Аллах повелел, чтобы она не дожила до следующего новолуния.

– Просим тебя, Ахмед, поделись своими откровениями, – подал голос аль-Хаким.

В отличие от других смуглокожих людей, сидевших рядом с ним, аль-Хаким выглядел так, словно провел полжизни в подземелье. Его бледная кожа казалась прозрачной, а глаза, увеличенные толстыми линзами очков, горели непоколебимой убежденностью.

Язид кивнул:

– Мои источники в Мехико передали, что из-за неожиданного наплыва туристов в Пунта-дель-Эсте наблюдается нехватка апартаментов в отелях и дворцовых резиденций. Чтобы выйти из положения, правительство Уругвая приняло решение разместить глав иностранных государств и других официальных лиц на борту зафрахтованных роскошных круизных лайнеров, стоящих в порту. Президент Хасан и египетская делегация будут находиться на борту британского теплохода «Леди Флэмборо». Президент Де Лоренцо и его свита будут жить там же.

Язид сделал паузу и обвел глазами своих приближенных. Потом он торжественно изрек:

– Аллах явился ко мне в видениях и приказал захватить это судно.

– Слава Аллаху! – закричат Фаули.

Остальные недоверчиво переглянулись. Но затем они снова обратили все внимание на Язида, ожидая, как будут развиваться события дальше.

– Я вижу по выражению ваших лиц, друзья мои, что вас точит червь сомнения.

– Никогда! – высокопарно заявил аль-Хаким. – Но возможно, вы ошибочно истолковали приказ Аллаха.

– Нет, он был вполне ясен и однозначен: судно с президентом Хасаном и его министрами должно быть захвачено.

– С какой целью? – полюбопытствовал Муса Мохейдин.

– Чтобы изолировать Хасана и не дать ему вернуться в Каир, до тех пор пока наши сторонники не возьмут власть в свои руки:

– Абу Хамид поднимет армию, – предостерег полковник Башир. – Я это точно знаю.

– Хамид не сможет остановить революционное движение, – напыщенно проговорил Язид. – Народные волнения нарастают и вскоре достигнут наивысшей точки. Люди сыты по горло политикой строгой экономии, проводимой из-за необходимости платежей по займам. Египет может спасти только восстановление чистоты и строгости исламских законов.

Халед Фаузи вскочил и сжал ладони в кулаки.

– Только прикажи, Ахмед, и я выведу на улицы миллион людей.

Язид сдержал себя: все-таки открытое проявление религиозного рвения бывает порой чрезвычайно утомительным. Потом он сказал:

– Люди пойдут впереди, а я последую за ними.

Выражение лица аль-Хакима было донельзя мрачным.

– Должен признаться, – сказал он, – у меня дурные предчувствия.

– Ты трус! – выкрикнул Фаузи.

– Мохаммед аль-Хаким старше и мудрее тебя, – спокойно сказал Мохейдин. – Я знаю, что он имеет в виду. Он не хочет повторения истории с «Ахилле Лауро» в тысяча девятьсот восемьдесят пятом году, когда палестинцы захватили итальянский круизный лайнер и убили старого еврея, который передвигался в инвалидной коляске.

Снова заговорил Башир:

– Терроризм и убийство не помогут нашему делу.

– Ты хочешь пойти против воли Аллаха? – спросил Язид, уже изрядно раздосадованный.

И тут все заговорили одновременно. Ожесточенно жестикулируя, они метались по комнате и старались перекричать друг друга. Все свидетельствовало о нешуточном накале страстей.

Только Аммар не присоединился к беснующимся фанатикам. Ну что за идиоты, раздраженно думал он, сборище кретинов! Он постарался отгородиться от общего шума и стал внимательно всматриваться в фотографию лайнера. В его голове уже начал складываться план.