Естественно, Золар не собирался выполнять ни единого пункта этого соглашения. Он не намерен был ни с кем делить извлеченное из недр горы золото. Согласно его плану, как только золотая цепь и большая часть ценностей будут подняты на поверхность, они под покровом темноты должны быть переправлены сначала на удаленный военный аэродром, а затем транспортным самолетом доставлены в маленький городок на северном побережье Марокко, где находился секретный распределительный центр, принадлежащий компании.

Все обитатели асиенды вместе с вещами с первыми лучами солнца были переправлены на вершину Серро-эль-Капироте. Только личный реактивный лайнер Золара оставался на территории поместья, готовый в любую минуту подняться в воздух.

Лорен и Руди были освобождены из своей тюрьмы и вслед за остальными переправлены на вершину горы. Поскольку бежать оттуда было практически невозможно, их уже никто не охранял, и они могли находиться там, где им заблагорассудится.

Несмотря на строгий приказ Сарасона избегать любых контактов с заложниками, Микки Мур немедленно воспользовалась этой возможностью и оказала им посильную медицинскую помощь.

Оксли быстро обнаружил маленькое отверстие, ведущее в недра горы, и отдал распоряжение военным в кратчайшие сроки расширить его. Он остался наверху, чтобы лично наблюдать за установкой необходимого оборудования, пока Золар, Сарасон и Муры в сопровождении группы инженеров начали спускаться по коридору, ведущему в недра горы.

Когда они достигли второй статуи демона, Микки, как незадолго до нее Шеннон, ласково коснулась его глаз.

– Превосходная работа, – вздохнула она.

– И как прекрасно сохранилась, – поддержал ее муж.

– Тем не менее ее придется уничтожить, – заметил равнодушно Сарасон.

– О чем вы говорите? – возмутился Мур.

– У нас нет возможности убрать ее. Этот безобразный монстр занимает большую часть туннеля. Мы не можем протащить цепь Уаскара над его головой или между его ног.

Микки побледнела от гнева:

– Вы не можете уничтожить памятник древней культуры подобного уровня!

– Мы можем, и мы сделаем это, – поддержал брата Золар. – Я согласен, что это весьма неприятная процедура, но что поделаешь Мы не имеем времени потакать фанатизму археологов, даже если они наши сотрудники.

Выражение боли медленно исчезло с лица Мура. Он бросил взгляд на жену и кивнул.

– Эта жертва необходима, – сказал он твердо.

И Микки поняла его. Когда собираешься захватить столько золота, чтобы прожить в роскоши до конца жизни, приходится на многое закрывать глаза.

Они прошли вперед, чтобы не присутствовать при этом тягостном зрелище, пока Сарасон, оставшийся у статуи, отдавал последние распоряжения взрывникам.

– Будьте внимательны, – предупредил он их по-испански. – Используйте минимально необходимое количество взрывчатки. Мы не хотим завалить вход в пещеру.

Золар был искренне удивлен энергией и энтузиазмом супругов, исследовавших погребальную камеру стражей сокровища. Предоставь он их самим себе, они провели бы здесь не меньше недели, изучая мумии и ритуальные орнаменты их одежды и забыв на время даже об ожидавших их внизу сокровищах.

– Идемте дальше, – торопил он их, – вы можете заняться этим позднее.

Муры неохотно последовали за ним в жилое помещение стражей сокровища, где провели всего несколько минут, так как Сарасон, присоединившийся к брату, вынудил их продолжать спуск.

Зрелище стража в саркофаге из кальцита повергло в шок даже братьев, как и группу Питта до этого. Генри Мур сделал попытку идентифицировать находившуюся внутри фигуру человека сквозь просвечивающий кальцит.

– Воин древней Чачапойаны, вне всяких сомнений, – сообщил он своим спутникам. – Тело сохранилось практически в том же состоянии, в каком находилось в момент смерти. Невероятное открытие.

– Он принадлежал к аристократии и занимал высокое положение в армии, – дополнила Микки выводы мужа.

– Иначе и быть не может, дорогая, – подтвердил ее супруг, – кому еще могло быть поручено такое ответственное задание, как охрана сокровищ Верховного инки.

– Какова может быть его стоимость? – поинтересовался Сарасон.

Мур обернулся и окинул его презрительным взглядом.

– Такой уникальный объект не имеет рыночной цены. Это же окно в прошлое. Он бесценен!

– Я знаю коллекционера, который без разговоров выложит за него пять миллионов долларов, – равнодушно заметил Золар.