– И он до сих пор помнит ее?

Джордино кивнул:

– Он никогда не говорит о ней, но, когда видит женщину, похожую на нее, у него появляется странный отсутствующий взгляд.

– Я тоже замечала, и не раз, – меланхолично заметила Лорен.

– Это не может продолжаться вечно, – возразил Джордино. – У всех нас есть свой образ утраченной любви, но надо же дать отдохнуть и образу.

Лорен никогда до сих пор не видела вечного скептика Джордино таким серьезным.

– И у тебя есть свой призрак? – спросила она недоверчиво.

Джордино поднял на нее глаза и улыбнулся.

– Однажды летом, когда мне было девятнадцать, я увидел девушку, ехавшую на велосипеде на острове Бальбоа в Южной Калифорнии. Она была одета в короткие белые шорты и свободную зеленую блузку, завязанную чуть выше талии. Волосы у нее были светлые, собранные в конский хвост. Загар цвета красного дерева. Не знаю, какие у нее глаза, но уверен – голубые. Такой вот воплощенный дух свободы и озорного юмора. Так вот, я до сих пор вспоминаю ее почти каждый день.

– И ты не попытался познакомиться с ней? – удивилась Лорен.

– Хочешь верь, хочешь нет, но в те дни я был очень застенчив. Почти месяц я каждый день ходил тем же маршрутом, но она больше не появилась. Верно, отдыхала там вместе с родителями и вернулась домой вскоре после нашей встречи.

– Печально, – сказала Лорен.

– Вот за это я не ручаюсь! – рассмеялся Джордино. – А ну как мы поженились бы, родили десятерых детей, а потом бы выяснилось, что терпеть не можем друг друга.

– Для меня Питт, как и твоя потерянная любовь. Иллюзия, которую я никогда не могу поймать.

– Он изменится, – успокоил ее Джордино, – все мужчины с возрастом меняются.

Лорен слабо улыбнулась и покачала головой.

– Только не такие, как Дирк. Они всегда будут искать спрятанные сокровища, решать загадки тысячелетий и бросать вызов неизвестному. Больше всего на свете им претит мысль о старости рядом с женой и детьми и смерти в доме престарелых.

В маленьком порту Сан-Фелипе царила праздничная атмосфера. Док был забит народом. Воздух сотрясли тысячи приветственных возгласов, едва патрульный корабль, обогнув мол, вошел в гавань.

– Ничего себе встреча! – сказал улыбающийся Мадерас, поворачиваясь к Питту.

Тот прищурился, стараясь разглядеть, что происходит на берегу:

– Какой-нибудь местный праздник?

– Это новость о вашем путешествии под землей собрала их сюда.

– Вы шутите? – спросил Питт с неподдельным удивлением.

– Нет, сеньор. Сообщение о вашем открытии подземной реки под пустыней сделало вас героем для каждого ранчеро и фермера отсюда до Аризоны. Убедитесь сами. – Он кивнул головой в сторону двух фургонов с телевизионным оборудованием. – Вы стали главной сенсацией дня.

– О боже, – простонал Питт. – Все, о чем я мечтал, это мягкая постель, из которой я не собирался вылезать дня три.

Физическое и моральное состояние Питта значительно улучшилось после того, как он получил по радио сообщение от адмирала Сэндекера, что Лорен, Руди и Ал живы и находятся на пути к выздоровлению. Сэндекер сообщил ему также о смерти Сайреса Сарасона от рук Билли Юма и аресте Золара и Оксли, вместе с сокровищами Уаскара схваченных Гаскиллом и Рэгсдейлом с помощью Генри и Микки Мур.

– Все хорошо, что хорошо кончается, – философски заключил Питт.

Казалось, прошел час, а не несколько минут, пока “G-21” второй раз за этот день швартовался рядом с “Аламброй”. На пассажирской палубе парома был развернут огромный плакат, на котором еще не успела высохнуть краска: “ДОБРО ПОЖАЛОВАТЬ ИЗ СТРАНЫ МЕРТВЫХ!”

На грузовой палубе парома уличный ансамбль мексиканских марьячес играл мелодию, которая показалась Питту знакомой. Он наклонился, пытаясь припомнить, где ее слышал. Поняв, в чем дело, он рассмеялся, но тут же согнулся от боли в груди, отдававшейся по всему телу.

“Этого следовало ожидать, – подумал он. – Приветственный подарок от Джордино”.

– Вы знаете, что они играют? – спросил Мадерас, удивленный поведением гостя.

– Узнаю мелодию, но не могу разобрать слов, – ответил Питт, – они поют по-испански.

– “Miralos andando”, – повторил сбитый с толку Мадерас. – Что это означает? “Приди к плотине”?

– “К набережной”, – догадался Питт. – Первые слова песни “Приди на набережную”.

Пока трубачи, гитары и семь глоток ансамбля выводили местную вариацию мелодии “Ожидание Роберта Э. Ли”, Лорен стояла на палубе парома среди толпы людей и неистово махала рукой Питту. Она видела, как он искал ее глазами, и, когда нашел, радостно помахал рукой в ответ.