– Она совершенно перепутала, – сказал Нестор. – Элихио закружили олли. Но он не захотел ни одного из них, поэтому они оставили его в покое. Это не имеет никакого отношения к прыжку. Ла Горда сказала, что вы имели стычку с олли прошлой ночью, я не знаю, что вы делали, но если вы хотели захватить их или завлечь, чтобы они остались с вами, вы должны были кружиться с ними. Иногда они по собственному почину приходят к магу и кружат его. Элихио был наилучшим воином, какие только есть, так что олли пришли к нему по своему почину. Если бы кто-нибудь из нас захотел иметь олли, мы должны были бы домогаться их много лет, но даже и тогда я сомневаюсь, чтобы олли согласились помогать нам.

– Элихио должен был прыгнуть подобно всем остальным. Я был свидетелем его прыжка. Он был в паре с Бениньо. Многое из того, что случается с нами, как с магами, зависит от того, что делает твой партнер. У Бениньо немного не хватает винтиков в голове, потому что его партнер не вернулся. Не так ли, Бениньо?

– Будь уверен, что это так! – ответил Бениньо своим излюбленным голосом.

Тут я не устоял перед сильным любопытством, которое мучило меня с самого начала, как только я услышал, как Бениньо говорит. Я спросил его, как он делает свой гудящий голос. Он повернулся лицом ко мне. Он сел прямо и указал на свой рот, как будто хотел, чтобы я внимательно смотрел на него.

– Я не знаю! – прогудел он. – я просто открываю рот, и этот голос выходит из меня.

Он сократил мышцы лба, скривил губы и издал глубокий гудящий звук. Тут я увидел, что у него на висках были потрясающие мышцы, которые придавали его голове другой контур. У него была другой не только линия волос, но и вся верхняя передняя часть головы.

– Хенаро оставил ему свои шумные звуки, – сказал мне Нестор. – подожди, пока он пернет.

Мне показалось, что Бениньо готовится продемонстрировать свои способности.

– Подожди, подожди, Бениньо, – сказал я. – в этом нет необходимости.

– Ах, черт возьми, – воскликнул Бениньо тоном разочарования. – у меня был как раз самый лучший звук для тебя.

Паблито и Нестор засмеялись так сильно, что даже Бениньо утратил свое надменное выражение и захохотал вместе с ними.

– Расскажи мне, что еще случилось с Элихио, – попросил я Нестора, когда они успокоились.

– Когда Элихио и Бениньо прыгнули, – ответил Нестор, – Нагваль заставил меня быстро взглянуть через край, чтобы уловить знак, который дает земля, когда воины прыгают в пропасть. Если там будет что-то вроде облачка или слабого порыва ветра, то время пребывания воина не земле еще не истекло. В тот день, когда прыгнули Элихио и Бениньо, я ощутил дыхание воздуха с той стороны, с которой прыгнул Бениньо, и я знал, что его час еще не пробил. А со стороны Элихио все было безмолвно.

– Как ты думаешь, что случилось с Элихио? Он умер?

Все трое уставились на меня. Они с минуту молчали. Нестор почесал виски обеими руками. Бениньо хихикнул и потряс головой. Я попытался объяснить, но Нестор сделал мне жест руками, чтобы остановить меня.

– Ты серьезно задаешь нам вопросы? – спросил он меня.

Бениньо ответил за меня. Когда он не паясничал, его голос был глубоким и мелодичным. Он сказал, что Нагваль и Хенаро подстроили все так, что каждый из нас имел такие кусочки информации, которые не имели другие.

– Хорошо, раз так, мы расскажем тебе, что к чему, – сказал Нестор, улыбаясь, словно у него гора свалилась с плеч. – Элихио не умер. Ни в коем случае.

– Где он теперь? – спросил я.

Они снова переглянулись. У меня было ощущение, что они сдерживались, чтобы не засмеяться. Я сказал им, что все, что я знаю об Элихио, было то, что сообщила мне донья Соледад. Она рассказала, что Элихио ушел в другой мир, чтобы присоединиться к Нагвалю и Хенаро. Для меня это звучало так, словно все трое умерли.

– Почему ты так разговариваешь, маэстро? – спросил Нестор тоном глубокого участия. – даже Паблито не разговаривает подобным образом.

Мне показалось, что Паблито собирается протестовать. Он чуть не встал, но потом, по-видимому, переменил свое намерение.

– Да, это правильно, – сказал он. – даже я не разговариваю так.

– Ну ладно, если Элихио не умер, то где же он? – спросил я.

– Соледад уже сказала тебе, – мягко сказал Нестор. – Элихио ушел, чтобы соединиться с Нагвалем и Хенаро.

Я решил, что будет лучше не задавать никаких вопросов. Я не собирался быть агрессивным в своих расспросах, но они всегда оборачивались таким образом. Кроме того, я имел ощущение, что они знали не намного больше меня.

Нестор внезапно встал и начал расхаживать взад и вперед передо мной. Наконец, он потащил меня прочь от стола за подмышки. Он не хотел, чтобы я писал. Он спросил меня, действительно ли я выключился подобно Паблито в момент прыжка и ничего не помню. Я сказал, что у меня был ряд живых грез или видений, которые я не могу объяснить, и что я приехал для того, чтобы увидеть их и добиться ясности. Они захотели узнать обо всех видениях, которые у меня были.