Неожиданно я понял, что происходит. Это осознание было физическим, это была вспышка желтоватого цвета, которая толкнула меня, как будто кто-то зажег спичку прямо у меня между глаз. Я уже знал, что Хенаро шутит – я не ел. Я так был поглощен объяснениями дона Хуана, что забыл вообще обо всем. Тарелка передо мной была тарелкой Хенаро.

После еды дон Хуан продолжил свои объяснения относительно света сознания. Хенаро сидел рядом и слушал так, как если бы он никогда раньше не слышал такого объяснения.

Дон Хуан сказал, что то давление, которое оказывают эманации, внешние по отношению к кокону и называемые «эманации в великом», на эманации внутри него, одинаково для всех чувствующих существ, однако результат этого давления очень различен для них, поскольку их коконы реагируют на это давление совсем по-разному. Но в некоторых границах есть все же какая-то степень подобия.

– Итак, – продолжал он. – когда видящие видят, как давление «эманаций в великом» действует на внутренние эманации, которые всегда в движении, и как они заставляют их остановиться, тогда видящие знают, что светящееся существо охвачено осознаванием.

Сказать, что эманации в великом давят на эманации в коконе, заставляя их остановить свое движение, означает, что видящие видят что-то неописуемое, смысл чего они знают без тени сомнения. Это означает, что голос видения сказал им, что эманации в коконе совершенно успокоились и встретились с некоторыми из тех, что вовне.

Он сказал, что видящие, естественно, считают, что сознание всегда приходит извне себя, что настоящая тайна лежит вне нас. Поскольку по природе эманации в великом служат для того, чтобы фиксировать то, что в коконе, то трюк сознания состоит в том, чтобы позволить фиксирующим эманациям слиться с теми, что внутри нас. Видящие полагают, что если мы позволим этому случиться, мы станем тем, чем в действительности являемся – текучими, всегда в движении, вечными.

Последовала долгая пауза. Глаза дона Хуана светились. Казалось, что они смотрят на меня из глубины. У меня было впечатление, что каждый из его глаз – это независимая точка яркости. Мгновение он, казалось, боролся с невидимой силой, внутренним огнем, намеревающимся его поглотить. Это прошло, и он продолжил разговор.

– Степень сознания каждого отдельного чувствующего существа, – продолжал он. – зависит от степени того, насколько оно способно позволить эманациям в великом нести его.

После долгого перерыва дон Хуан продолжил объяснения. Он сказал, что видящие увидели, что с момента зачатия сознание растет, обогащается процессом жизни. Например, сказал он, видящие увидели, что сознание отдельного насекомого или человека растет с момента зачатия поразительно различным образом, однако с одинаковым упорством.

– С момента зачатия или с момента рождения развивается сознание? – спросил я.

– Сознание развивается с момента зачатия, – ответил он. – я всегда говорил тебе, что половая энергия – это нечто предельно важное и что ею нужно управлять и пользоваться с величайшей осторожностью, но ты всегда отвергал то, что я говорил, так как думал, что я говорю об управлении в смысле морали. Я же всегда говорил в смысле ее сохранения и перераспределения.

Дон Хуан взглянул на Хенаро. Хенаро кивнул в знак согласия.

– Хенаро собирается сказать тебе, что наш благодетель, нагваль Хулиан, обычно говорил относительно сохранения и перераспределения половой энергии, – сказал мне дон Хуан.

– Нагваль Хулиан, – начал дон Хенаро. – обычно говорил, что иметь половые связи – это вопрос энергии. Например, у него никогда не было проблем с полом, поскольку у него было достаточно энергии. Однажды он бросил взгляд на меня и предписал, чтобы мой пицик занимался только писанием. Он сказал мне, что у меня нет достаточной энергии для половых связей. Он сказал, что мои родители, когда делали меня, слишком скучали и слишком устали. Он сказал, что я являюсь результатом очень скучного совокупления – «кахида авуррида». Таким я и был рожден – скучным и усталым. Нагваль Хулиан рекомендовал, чтобы люди, подобные мне, никогда не имели половых связей. Так мы можем запасти немного энергии и добавить к той, которая у нас есть.

То же самое он сказал Сильвио Мануэлю и Эмелито. Он видел, что у других есть достаточно энергии. Они не были результатом скучного совокупления. Он сказал, что они могут делать со своей половой энергией все, что им угодно, однако он рекомендовал им управлять собой и понять, что предписание Орла состоит в том, что пол предназначен для порождения света сознания. Все мы тогда сказали, что все поняли.

Однажды, безо всякого предупреждения, он с помощью своего благодетеля, нагваля Элиаса, приподнял занавес другого мира и пихнул всех нас внутрь, без всякого колебания. Все мы, за исключением Сильвио Мануэля, почти умерли там: у нас не было достаточно энергии, чтобы выстоять перед лицом воздействия того мира. Никто из нас, за исключением Сильвио Мануэля, не следовал рекомендациям нагваля.

– Что это за занавес другого мира? – спросил я дона Хуана.

– То, что Хенаро сказал: это занавес, – ответил дон Хуан. – но ты упустил предмет разговора. Ты всегда таков. Мы говорим о предписании Орла относительно пола. Команда Орла состоит в том, что половая энергия должна использоваться для создания жизни. Через половую энергию орел дает сознание, так что, когда чувствующие существа вовлечены в половое сношение, эманации внутри их коконов делают все возможное, чтобы снабдить сознанием новое чувствующее существо, которое они создают.