– Новые аппартаменты, – продолжал дон Хуан. – не такие удобные, но они гораздо более просторные. Твое осознание того, что ты выселен, пришло в форме великого уныния, потери желания жить, точно так же, как это было с нами. Когда ты сказал нам, что не хочешь жить, мы не могли не рассмеяться.

– Что же будет со мной теперь? – спросил я.

– Если говорить словами народной мудрости – «поищи, старушка, новую подушку», – ответил дон Хуан.

Дон Хуан и Хенаро опять вошли в состояние большой эйфории.

Всякое утверждение и замечание заставляло их истерически смеяться.

– Все очень просто, – сказал дон Хуан. – твой новый уровень энергии создал новое место для успокоения твоей точки сборки. И диалог воина, который ты всегда ведешь с нами, когда мы вместе, утвердил это новое положение.

Хенаро придал своему лицу серьезное выражение и гудящим голосом спросил меня: «ты уже какал сегодня? «

Он понуждал меня ответить движением своей головы: «да или нет, да или нет, – требовал он. – давай продолжим наш диалог воинов».

Когда они слегка успокоились, Хенаро сказал, что я должен осознать тот недостаток, что точка сборки время от времени возвращается в свое прежнее положение. Он сказал мне, что в его собственном случае точка сборки в нормальном положении заставляла его видеть людей, как угрожающих и ужасающих существ. К его предельному изумлению, однажды он понял, что изменился: он стал значительно смелее и уверенно действовал в ситуации, которая в обычном состоянии привела бы его к хаосу и страху.

– Я обнаружил себя в постели женщины, – сказал Хенаро и подмигнул мне. – обычно я до смерти боялся женщин, но однажды я оказался в постели с ужасающей женщиной. Это было так непохоже на меня, что когда я понял, что я делаю, со мной случился почти сердечный приступ – я чуть не получил разрыв сердца. Этот толчок заставил мою точку сборки вернуться в ее несчастное нормальное положение. Я должен был выбежать из дома и трясся, как заяц.

– Ты лучше следи за тем, чтобы точка сборки не вернулась обратно, – добавил Хенаро. И они опять засмеялись.

– Положение точки сборки на коконе человека, – объяснил дон Хуан. – поддерживается внутренним диалогом, и поэтому это очень слабое положение, мягко говоря. Вот почему мужчины и женщины так легко теряют свой ум, особенно те, чей внутренний диалог – скучное и неглубокое построение одного и того же.

Новые видящие говорят, что наиболее прочными людьми являются те, чей внутренний диалог гибок и разнообразен.

Он сказал, что положение точки сборки воина бесконечно более прочное, поскольку, как только точка сборки начинает сдвигаться в коконе, она создает ямку в светимости – ямку, которая удерживает точку сборки в дальнейшем.

– Вот почему мы не можем сказать, что воины теряют свой ум, – продолжал дон Хуан. – если они что-то и теряют, то только эту ямку.

Дон Хуан и Хенаро нашли это утверждение таким смешным, что покатились со смеху.

Я попросил дона Хуана пояснить мой опыт с ла Каталиной, и они оба опять завыли от смеха.

– Женщины, определенно, более странные существа, чем мужчины. Тот факт, что у них между ног есть дополнительное отверстие, делает их жертвами странных влияний. Странные мощные силы владеют ими через это отверстие. Это единственный способ, каким я могу объяснить их причуды.

Он оставался в молчании некоторое время. Я спросил его, что он под этим подразумевает.

– Ла Каталина пришла к нам, как гигантская гусеница, – ответил он.

Выражение лица дона Хуана, когда он говорил это, и взрыв смеха Хенаро развеселили меня. Я начал смеяться, пока мне не стало почти плохо.

Дон Хуан сказал, что искусство ла Каталины настолько необычайно, что она может сделать все, что захочет, в области зверей. Ее несравненное появление в таком виде было мотивировано ее сродством со мной. Окончательный результат всего этого тот, сказал он, что ла Каталина сумела сдвинуть мою точку сборки с помощью своей.

– Что вы там делали вдвоем, словно черви? – спросил Хенаро и похлопал меня по спине. Казалось, дон Хуан был близок к тому, чтобы залиться смехом.

Вот почему я сказал, что женщины более странны, чем мужчины, – прокомментировал он, наконец.

– Я не согласен с тобой, – сказал Хенаро дону Хуану. – у нагваля Хулиана не было дополнительного отверстия между ногами, однако он был еще более странным, чем ла Каталина. Я думаю, что она научилась быть червем отчасти у него. Он делал это обычно для нее.

Дон Хуан подпрыгивал, как ребенок, который намочил в штаны. Когда он почти успокоился, он сказал, что нагваль Хулиан имел дар создавать и использовать совершенно необычные ситуации. Он сказал также, что ла Каталина дала мне совершенный, великолепный пример сдвига вниз. Она заставила меня увидеть ее в виде существа, формы которого она приняла путем сдвига точки сборки. Затем она помогла мне сдвинуть мою в то же положение, которое придавало ей ее чудовищный вид.