– - Не хочу я их,-- сказал Герман Корзина.

– - А ты тоже их не хотел,-- сказал Дуум папаше.-- Ты же сам говорил. Тут Герман Корзина сказал, что щенок-то издох.

– - Что же ты не скажешь нам своего нового имени?
– - обратился он к Дууму.

– - Теперь меня зовут Дуум,-- ответил тот.-- Мне это имя дал француз, вождь из Нового Орлеана. По-французски это выговаривается Длоом, а по-нашему -- Дуум.

– - А что оно значит, твое имя?
– - спросил Корзинщик.

– - Это значит Человек,-- сказал Дуум.-- Вождь. Герман Корзина рассказывал, как все это было. Они стояли среди тьмы; остальные щенки, до которых не дошла очередь, фыркали и скулили в ящике, свет от смоляного факела отражался в белках шестерых негров и на золотом кафтане Дуума и освещал издохшего щенка.

– - А ты не можешь быть вождем,-- сказал наконец Герман Корзина.-- Ты ему родня только с женской стороны, а у Вождя есть брат и сын.

– - Ну да,-- сказал Дуум.-- Но если бы я стал вождем, я отдал бы Рачьему Ходу вот эту парочку негров. Я и Германа не забыл бы. Парочку негров для Рачьего Хода, а Герману -- пару добрых коней. Вот что я сделал бы, если бы стал вождем.

– - Рачьему Ходу нужна только эта женщина,-- сказал Герман Корзина.

– - Ну, как бы то ни было, а Герман получил бы свою шестерку лошадей,-сказал Дуум.-- Или, может быть, Вождь уже дал ему лошадь?

– - Нет,-- сказал Герман Корзина,-- дух мой еще ходит пешком. Три дня они добирались до селения. Ночью они разбивали лагерь, и Герман Корзина рассказывал, что больше они друг с другом не разговаривали. Наконец они добрались. Вождь был не очень доволен встречей с Дуумом, хотя Дуум и привез конфет в подарок его сыну. У Дуума были припасены подарки для всей родни, даже для брата Вождя. Брат Вождя жил один в хижине у ручья. Звали его все Иногда Бодрствующий. Изредка кто-нибудь приносил ему еды, а в остальное время его и не видно было. Герман Корзина рассказывал, как они с папашей пошли вместе с Дуумом навестить Иногда Бодрствующего. Дело было вечером, и Дуум велел Герману запереть дверь. Потом Дуум взял еще одного щенка у папаши из рук, поставил его на пол, скатал катышек из хлеба с новоорлеанской солью и показал Иногда Бодрствующему, как это снадобье действует. Герман Корзина рассказывал, что, когда они уходили, Иногда Бодрствующий зажег палочку и завернулся с головой в одеяло. Это был первый день пребывания Дуума в родных местах. На другой день, рассказывал Герман Корзина, Вождь как-то странно повел себя, перестал есть и умер еще до того, как знахарь пришел и зажег свои палочки. Тогда Носитель Жезла пошел к сыну Вождя, чтобы известить его, что он стал Вождем, но тот тоже вел себя странно и вскоре умер.

– - Ну, теперь вождем станет Иногда Бодрствующий. Носитель Жезла пошел к Иногда Бодрствующему, чтобы звать его в вожди. Но скоро он вернулся ни с чем.

– - Иногда Бодрствующий не хочет быть вождем,-- сказал он.-- Он сидит в своей хижине, завернувшись с головой в одеяло.

– - Тогда вождем должен быть Иккемотуббе,-- сказал папаша. Так Дуум стал вождем. Герман Корзина рассказывал, что папашин дух не унимался. Герман утверждал, что он уговаривал папашу дать Дууму какой-то срок.

– - Смотри, я-то ведь хожу пешком,-- сказал Герман Корзина.

– - Ну, у меня совсем другое дело,-- сказал папаша. И еще не ушли в землю старый Вождь и его сын, еще не кончились поминки и конные состязания, а папаша уже заявился к Дууму.

– - Какая такая женщина?
– - спросил тот.

– - А та, что ты обещал мне дать, когда станешь вождем. Герман Корзина рассказывал, что Дуум смотрел на папашу, а тот старался не глядеть на Дуума,

– - Значит, ты не веришь мне,-- сказал Дуум. Герман Корзина рассказывал, что папаша совсем не глядел на Дуума.

– - Значит, ты полагаешь, что щенок был больной?
– - сказал Дуум.-- Ты об этом хорошенько поразмысли. Герман Корзина говорил, что папаша крепко задумался.

– - Ну так как же?
– - спросил Дуум. Герман Корзина рассказывал, что папаша все-таки не глядел на Дуума.

– - Нет, щенок был здоровый,-- сказал папаша.

III

Поминки и конные состязания кончились. Старый Вождь и его сын ушли в землю, и тогда Дуум сказал:

– - Завтра все пойдем за пароходом. Герман Корзина рассказывал, что, став вождем, Дуум только и думал, что о пароходе, и твердил, что дом у него недостаточно велик. И вот в тот вечер Дуум сказал:

– - Завтра пойдем за пароходом, что издох там, на реке. Герман Корзина рассказывал, что пароход находился за двенадцать миль и сам не мог плыть по воде. Только на другое утро на плантации не осталось ни души. кроме самого Дуума и его негров. Герман рассказывал, что Дууму пришлось разыскивать весь день людей своего племени. Дуум пустил по следу собак и кое-кого нашел в пещерах у ручья. На ночь он запер всех в своем доме, а собак спустил сторожить дом. Герман Корзина рассказывал, что он слышал в полной темноте, как Дуум разговаривал с моим папашей.

– - Сдается, что ты мне не веришь,-- сказал Дуум.

– - Верю,-- сказал папаша.

– - Что тебе и советую,-- сказал Дуум.

– - Посоветуй лучше моему духу,-- сказал папаша. Наутро они отправились к пароходу. Женщины и негры шли пешком, мужчин усадили в повозки, сзади их провожал Дуум с собаками. Издохший пароход лежал на боку. На нем было трое белых.

– - Ну, теперь нам можно возвращаться,-- сказал папаша. Но Дуум спросил белых:

– - Это ваш пароход?

– - Во веяком случае, не твой,-- сказали белые. И хотя они были вооружены, Герману Корзине показалось, что они не похожи на хозяев.
– - Ну, что ж, убивать их что ли?
– - спросил он Дуума. Но тот продолжал беседовать с белыми: