– Чего добиться?
– спросил Томми.

– Послушайте, - вмешался Гоуэн.

Вэн выбил тарелку из руки Томми и повернулся к Гоуэну.

– Тебе не нравится?

– Да, - ответил Гоуэн, - не нравится.

– Ну и что ты намерен делать?

– Вэн, - сказал Гудвин.

– Думаешь, ты такой сильный, чтобы выражать недовольство?

– Я - да, - сказал Гудвин.

Вэн пошел на кухню. Томми последовал за ним и, встав у двери, стал слушать.

– Пойдем прогуляемся, малышка, - предложил Вэн.

– Уйди отсюда, - сказала женщина.

– Пройдемся немного, - не унимался он.
– Я хороший парень. Руби подтвердит.

– Уходи, ну, - сказала женщина.
– Хочешь, чтобы я позвала Ли?

Вэн в рубашке и брюках цвета хаки стоял на свету, за его ухом, касаясь гладкого изгиба светлых волос, лежала сигарета. Темпл с приоткрытым ртом и совершенно черными глазами стояла далеко от него, за спинкой стула, на котором сидела у стола женщина.

Возвратясь на веранду с кувшином, Томми сказал Гудвину:

– Чего они лезут к этой девчонке?

– Кто лезет?

– Вэн. А она боится. Чего они не отстанут от нее?

– Не твое дело. Не суйся. Слышишь?

– Не лезть бы им к ней, - сказал Томми. Он присел на корточки у стены. Все стали пить, передавая друг другу кувшин, завязался разговор. Томми, изо всех сил напрягая ум, с восторженным интересом слушал глупые, непристойные рассказы Вэна о городской жизни, похохатывал и пил в свой черед. Вэн и Гоуэн заспорили. Томми стал прислушиваться.

– Эти двое хотят подраться, - шепнул он Гудвину, сидящему возле него на стуле.
– Слышишь?

Те препирались уже во всю силу голоса; Гудвин легко и быстро поднялся, шаги его были почти неслышны; Томми увидел, что Вэн встал на ноги, а Гоуэн стоит, держась за спинку стула, чтобы не шататься.

– Я не хотел сказать...
– начал было Вэн.

– И не говори, - оборвал Гудвин.

Гоуэн что-то пробормотал. Черт бы взял его, подумал Томми. Даже говорить уже толком не может.

– Вздумал распускать язык о моей...
– произнес Гоуэн. Двинулся вперед и, покачнувшись, споткнулся о стул. Стул повалился. Гоуэн уткнулся в стену.

– Черт возьми, я...
– заговорил Вэн.

– ...гинский джентльмен; мне плевать...
– произнес Гоуэн. Гудвин наотмашь ударил его и схватил Вэна. Гоуэн повалился к стене.

– Говорю, садись - значит, садись, - сказал Гудвин. Гоуэн и Вэн приутихли. Гудвин вернулся на место. Потом

все снова заговорили, передавая друг другу кувшин, а Томми прислушивался к разговору. Но вскоре снова начал думать о Темпл. Почувствовал, что его ноги скользят по полу и все тело корчится в очень неудобной позе.

– Оставить бы им эту девчонку, - прошептал он Гудвину.
– Не лезть бы им к ней.

– Не твое дело, - сказал Гудвин.
– Пусть только кто-нибудь...

– Не лезть бы им к ней.

На веранду вышел Лупоглазый. Закурил сигарету. Томми глядел на его освещенное спичкой лицо, на втянутые щеки; проводил взглядом спичку, улетевшую в бурьян маленькой кометой. Он тоже, сказал себе Томми. Они оба; тело его медленно корчилось. Бедняжка. Будь я пес, если не хочу уйти в сарай и остаться там. Будь я пес, если нет. Он встал, бесшумно пройдя по веранде, спустился на тропинку и пошел вокруг дома. В одном окне горел свет. Эта комната пустовала, сказал он себе, остановись, потом добавил, Вот здесь девчонка и будет, подошел к окну и заглянул. Скользящая рама с ржавым листом жести на месте одного из стекол была опущена.

Темпл в сбитой на затылок шляпке сидела на кровати, выпрямясь и подобрав под себя ноги, руки ее лежали на коленях. Она казалась совсем маленькой, неловкая поза не соответствовала ее возрасту и больше подошла бы девчонке семи-восьми лет, локти ее были прижаты к бокам, лицо обращено к заложенной стулом двери. Этот стул и кровать с выцветшим лоскутным одеялом составляли всю обстановку комнаты. Старая штукатурка на стенах потрескалась и местами обвалилась, обнажив дранку и заплесневелую клеенку. На вбитом в стену гвозде висели плащ и фляжка в чехле защитного цвета.

Темпл медленно повела головой, будто следя за кем-то, идущим вдоль дома. Голова ее, хотя больше ни один мускул не дрогнул, повернулась до отказа, словно у набитой конфетами пасхальной куклы из папье-маше, и застыла в этом положении. Потом стала поворачиваться обратно, словно следя за невидимыми ногами по ту сторону стены, снова к запирающему дверь стулу, и на миг замерла. Затем Темпл опустила взгляд, Томми увидел, что она достала маленькие часики и поглядела на них. Подняла голову и взглянула прямо на него, глаза ее были спокойны и пусты, как два отверстия. Чуть погодя, снова глянула на часики и спрятала их в чулок.