Шрифт:
Этот новый человек находится на пути, ледащем за всеми путями. Скорее всего, это путь скрывается за всем, что вы делаете и уже сделали, равно как и за всем, что вы мечтали сделать. Подобно тому, как пилот волна представляет собой сумму всех параллельных миров, в которых она может проявляться, все пути, которые вы выбираете, являются боковыми ответвлениями самого главного пути сердца.
Например, одним из ваших параллельных миров или путей может быть ваша индивидуальность в общепринятой реальности, ваше повседневное «я». Еще один путь включает в себя людей, которые вам наиболее близки; на третьем находятся те, кого вы ненавидите. Еще какие-то пути могут включать в себя злодеев и целителей, любовников и врагов, честолюбие, великодушие,… даже смерть.
(Надписи на рисунке, сверху вниз: Любой отдельный путь; Путь сердца; ПУТЬ СЕРДЦА, ЛЕЖАЩИЙ ЗА ВСЕМИ ДРУГИМИ ПУТЯМИ)
В квантовой теории, частица может считаться следующей одновременно по всем своим возможным путям. Точно так же, в сновидении вы можете обнаружить, что следуете по всем этим путям в какую-то одну ночь, даже хотя в повседневной реальности вы, как правило, каждый раз выбираете один из этих путей.
В книге «Путешествие в Икстлан» Карлос Кастанеда описывает своего удивительного учителя-шамана Дона Хуана Матуса. Шаман говорил о всех путях, что «каждый путь — это только один путь». С точки зрения сущности Дона Хуана, «все пути идут никуда». Поскольку каждый путь — это всего лишь один путь, мудрый человек выбирает особый путь сердца, который «свободен от страха и честолюбия. Это путь, который ты выбираешь, будучи очень старым или мудрым человеком». [139] Этот путь позволяет вам чувствовать себя здоровым и счастливым. На приведенном выше рисунке, особый путь сердца изображен жирной линией. Это сумма и сущность всех других путей, путь, который проявляется яснее всего под конец вашей жизни в общепринятой реальности или в глубоких измененных состояниях.
139
Перефразировано из моей книги «Тело шамана» (В русском переводе — «Дао шамана»)
Путь сердца и Дао
В верованиях аборигенов взаимоотношение между различными мирами реальности и сновидения представлено двумя аспектами луны. Светлая часть соответствует обыденной реальности, в то время как «сновидение» — это ее темная часть, та часть луны, которую вы не видите, когда наблюдаете ее ярко освещенную сторону в лунную ночь. [140] В известном смысле, темная сторона луны представляет собой еще один образ силы, стоящей за сновидением — силы безмолвия. Даже когда яркая сторона луны не видна, темная сторона присутствует, так сказать, готовясь к возрождению света. И порядок, и беспорядок составляют часть нашей человеческой структуры, подобно тому, как они являются частью структуры вселенной.
140
Я обсуждаю мифологию аборигенов в первой части книги «Сновидение в бодрствовании»
Недавно я с удивлением обнаружил, что сходные представления о луне существуют и в даосизме. Согласно синологу Фрэнку Фиделеру, «Понятие перемены (упоминаемое в И Цзин, или Книге перемен) первоначально основывалось на изменениях света и темноты в фазах луны. В своей наиболее древней форме, китайский иероглиф “yi”, означающий «перемена», был пиктограммой, изображавшей темную и светлую стороны луны» [141]
(Надписи на рисунке, сверху вниз слева направо: Древнекитайское понятие изменения; Yi — Пиктограмма перемены; Темная и светлая стороны луны)
141
См. Frank Fiedeler, http://www.lunarlogic.de/Frank/introduction.htm
Пиктограмма yi, явно символизирующая темную и светлую стороны луны, представляет перемены, происходящие с луной. Основная идея состоит в том, что когда одна часть жизни становится видимой, невидимая уменьшается, и наоборот. Когда что-либо становится сознательным, неизвестное убывает.
Этот образ мыслей богато представлен в загадочных и непостижимых древних афоризмах И Цзин, которая пытается объяснить принципы изменения. Согласно И Цзин, «Отсчет того, что уходит в прошлое, зависит от движения вперед. Знание того, что будет, зависит от движения назад. Вот почему в Книге перемен нумерация идет в обратную сторону». [142]
142
См. R. Wilhelm (1981), I Ching, стр. 265
Те же идеи проявляются и в символе Тай Цзи как меняющиеся светлая и темная формы. В этом общеизвестном символе можно видеть волнообразное движение Дао. [143]
(Подпись под рисунком: Тай Цзы) [144]
В книге Дао Де Цзин легендарный основатель даосизма Лао Цзе говорит, что «Дао, которое можно выразить словами, не есть вечное Дао». В этом утверждении Лао Цзе делает акцент в жизни не на видимом, а на невидимом — мотивациях и тенденциях, стоящих за вещами. Физик Дэвид Бом сказал нечто весьма сходное о волновой функции, как универсальном, но невидимом потоке, скрывающемся за всем сущим:
143
Нильс Бор, один из основателей квантовой теории, носил такой медальон, который получил в подарок на свое шестидесятилетие.
144
Современным читателям этот символ больше известен как «Инь-Ян» (взаимосвязь мужского и женского, или активного и пассивного начал). Нильс Бор считал, что Инь-Ян символизирует открытый им принцип дополнительности в квантовой физике, и сделал его своей эмблемой на церемонии получения Нобелевской премии (пер.)
… существует универсальный поток, который невозможно определить явным образом и можно познавать только косвенно, как то, на что указывают эксплицитно определимые фоырмы и состояния — как устойчивые, так и неустойчивые — которые можно абстрагировать из универсального потока. В этом потоке ум и материя не являются отдельными субстанциями. Скорее, они представляют собой разные аспекты одного целостного и непрерывного движения. [145]
145
См. «Причинность и случайность в современной физике» (D. Bohm, Causality and Chance in Modern Physics, p. 11)
За пределами игр с нулевой суммой
Сила безмолвия, путь сердца, Дао, которое нельзя выразить словами, Тай Цзы, сновидение, пилот-волна Бома — все это аспекты фундаментального паттерна, скрытого за тем, что в общепринятой реальности мы считаем своей психофизической природой. В повседневной жизни вы легко упускаете из виду этот путь, которые порождает взлеты и падения, жизненное равновесие.
Этот тонкий путь невозможно измерить или вычислить; с точки зрения общепринятой реальности, он, в определенном смысле, представляет собой «ничто». И в то же время, в силу своей нелокальности и вневременности, он — главный или самый существенный опыт жизни. Без него, жизнь оказывается угнетающе одномерной.