Гриша подошел ближе и увидел, что Петр пытается прикрыть собой маленького мальчика. Старик, конечно, сволочь, но за что же ребенка-то палкой?

– Ей, придурки!
– крикнул Гриша, быстрым шагом подходя к дерущимся.

Один из тех, кто бил Петра, обернулся на окрик, посмотрел на Гришу, снова вернулся к старику и с размаху ударил его палкой. Трое его друзей продолжали пинать Петра, не обращая на Гришу никакого внимания. Среди зрителей коекто был знаком с Гришей, особенно с его кулаками, поэтому они отошли в сторону.

– Отвали от деда, - сказал Гриша подходя ближе.

Бомж, тот что был с палкой, посмотрел на Гришу маленькими злыми глазками и размахнувшись огрел его по голове. Гриша прикрылся сумкой, в которой лежал пиджак, и отвел удар в сторону. От этого бомж потерял равновесие и отшатнулся. Три озлобленных человечка отвлеклись от старика и пошли на Гришу. Не долго думая Гриша отбросил сумку в сторону и с размаху вмазал первому, кто подошел к нему, по зубам. Бомж отлетел в сторону и упал на осколки красного кирпича. Второй бомж остановился в замешательстве и тут же получил по уху. Слева что-то хрустнуло и под ноги Грише упал обломок палки. Левое плечо пронзила боль. Гриша обернулся и увидел того самого бомжа, который пытался его ударить палкой. На этот раз у него это получилось.

Повалив бомжа на землю, Гриша начал методично молотить здоровенными кулачищами его лицо, опухшее от пьянства. Все, кто наблюдал за дракой, поняли, что сейчас кого-то могут убить и поэтому бросились врассыпную.

Замахнувшись еще раз Гриша почувствовал, что кто-то повис на его руке. Он обернулся и увидел Петра.

– Не надо, оставь его, - сказал Петр.

Не опуская кулака, Гриша посмотрел на лицо маленького, грязного и мокрого человечка, пытавшегося прикрыться кривыми ручонками. Бомж лежал поскуливая, уже не надеясь на спасение. Гриша разжал левую руку и отпустил отворот куртки, за которую придерживал противника. Тот вдруг пошевелился, застонал громче и попытался перевернуться на живот.

– Оставь его, - попросил Петр.
– Пошли.

Гриша встал на ноги и пошел к своей сумке. Петр помог подняться всхлипывающему и шмыгающему носом мальчику.

– Ничего не болит?
– спросил Петр.

Мальчик отрицательно покачал головой и шмыгнул носом еще раз. Петр отряхнул его как мог и отряхнулся сам.

– Значит, нашел, что искал?
– спросил Гриша.

– Нашел, - ответил Петр.

– Поехали ко мне. Помоетесь. Да и не ел ты, наверное, опять дня три.

До дома добрались к вечеру. Гриша открыл дверь в квартиру и не дожидаясь, когда войдут гости, прошел в ванную. Он бросил в пластмассовый тазик недавно найденный пиджак, горсть стирального порошка и налил горячей воды.

Петр пропустил вперед мальчика, вошел в квартиру следом за ним и закрыл дверь.

– Чего встали?
– спросил Гриша, вытирая руки полотенцем.
– Раздевайтесь.

Сейчас картошку сварю.

Только теперь Гриша как следует разглядел мальчика, которого Петр всю дорогу, и даже сейчас, держал за руку. Мальчику было не более семи лет. Его светлые, грязные волосы были всклокочены, серые глаза тепло смотрели на неизвестного великана, который только что спас его и дядю Петю от побоев.

– Так это, значит, тебя Мишкой зовут?
– равнодушно спросил Гриша.

– Меня, - тихо ответил мальчик.
– А откуда Вы про меня знаете?

– Да уж знаю. А меня дядя Гриша зовут, - сказал Гриша и повернулся к Петру.
– Его, наверное, вымыть надо... да и тебе тоже не помешает помыться.

Там таз в ванной стоит... Ты поставь его на раковину, чтоб не мешал. Мыло найдешь, полотенце на крючке.

– Спасибо, - ответил Петр.

Гриша пошел на кухню, а Петр повел мальчика мыться. За последний год это был первый случай, когда Миша мылся под горячей водой.

Через полчаса старик и мальчик сидели на кухне, а Гриша раскладывал по тарелкам дымящуюся вареную картошку. Кроме картофеля на столе стояла тарелка с сильно обрезанными помидорами и огурцами и полбуханки черного хлеба. Мальчик с интересом продолжал следить за дядей Гришей, который сначала заступился за них, а теперь пустил в дом, чтобы дать помыться и, наверное, собирался накормить их вкусно пахнущей картошкой.

– Тетя Клава вчера позвонила, сказала отходов много, зайди мол может выберешь чего. Нет, они не сильно были гнилыми, - сказал Гриша, показывая рукой на помидоры с огурцами.
– Я их сам обрезал.

– А кто это, тетя Клава?
– спросил Петр.

– Да-а... продавщица из стекляшки, из овощного отдела. Я ее с детства знаю. У них как-то пожарная инспекция с проверкой должна была прийти, а электрик второй день на больничном был, споткнулся на лестнице и ногу сломал. Она меня в очереди увидела, попросила помочь. Знала что я электрик. Я им быстренько сопли все убрал, где надо под изолировал. Таблички развесил, где положено... в общем, навел порядок. А потом как-то она меня увидела, это уже после развода, что ж ты говорит с собой делаешь... ну, это ладно, - махнул рукой Гриша.
– В общем позвонила она мне раз чтоб я зашел. Они собирались некондиционную свеклу продавать. Выбери, говорит себе что-нибудь. Я целую сумку набрал почти не гнилой свеклы. Остальное в продажу по дешевке пустили. Вот и позванивает иногда. Хорошая тетка.