Шрифт:
— А если нет?
— Я поймаю бандитов! И никто не встанет у меня на пути: ни мужчина, ни женщина! — Голос Дэниела задрожал от переполнявших его чувств. — Если мне понадобится запереть их в тюрьме, я сделаю это без колебаний!
— Не сходи с ума. — Коул заметил иронию в собственной реплике и хрипло рассмеялся. — Пожалуй, значок маршала начинает на меня влиять. Обычно я сам готов совершить непредсказуемые поступки. А теперь я предостерегаю других. Понимаю, Дэниел, тебе очень хочется поймать бандитов. Черт, я чувствую то же самое. Но все надо делать, по закону.
— Я достану их любым способом, — горячился Дэниел. — Плевать, законный он или нет! Ты готов мне помочь?
— Я тебе уже сказал: готов.
Они подошли к гостинице и молча разбрелись по своим комнатам. Коул сразу же распахнул окно, впуская свежий воздух, потом быстро разделся, умылся и повалился на кровать. Закинув руки за голову, принялся размышлять над ответами женщин. Одна; мысль цеплялась за другую, но все они вели к Джессике. Черт побери, она очень привлекательна!
Наконец он заснул, моля Бога, чтобы не Джессика оказалась женщиной, которая пряталась под столом в банке во время ограбления.
Дэниел не собирался ложиться спать. Целый час он метался из угла в угол, как зверь в клетке. Немного успокоившись, он пытался сосредоточиться на расследовании преступления, но прелестный образ Грэйс Уинтроп мешал ему.
Какое необыкновенное создание! Честное слово, он не знал, как совладать с собой. До сегодняшнего вечера он не смотрел ни на одну женщину, ни к одной его не влекло так, как к Грэйс. Дэниелу казалось, что он предает самого себя, позволяя вольным мыслям внезапно настигнуть его.
Почему же его так сильно к ней тянет? Да, она хорошенькая, такого милого личика он давно не видел. И фигурка прелестная. Несомненно, все, вместе взятое, производит впечатление на мужчин. Но она не его милая, любимая Кэтлин. Никакая другая женщина на свете не сравнится с Кэтлин. Его жена, неизбалованная дочь фермера, не отличалась изысканностью вкуса, но обладала огромной жаждой жизни. Ему нравился ее беспечный смех, великодушие, он по уши влюбился в нее с первого взгляда и навсегда потерял голову. Как он благодарил Бога за его великий дар! Очень часто Дэниел незаметно наблюдал за женой, когда она занималась домашними делами. Сильные, натруженные руки днем не знали ни минуты покоя, а ночью, мягкие и нежные, ласкали его…
Грэйс другая — изысканная, миниатюрная. Она едва достает ему до плеча. Зта девушка из богатой, благополучной семьи, из другого, чуждого ему мира. Однако в ней столько наивности и нежности. Так хочется быть поближе к ней.
Но она не Кэтлин. О Боже, как он тоскует по жене! Как хочется обнять ее, заняться с ней любовью. Он жаждал услышать колыбельную, которую она пела их маленькой дочке, услышать ее нежный смех, прикоснуться к ней…
Дэниел приказал себе прекратить думать о прошлом. Его жизнь закончилась со смертью жены и ребенка, которых застрелили в банке, как животных.
Все, что ему теперь нужно, это отыскать преступников и наказать всех до единого. Только тогда он успокоится.
Устало вздохнув, Дэниел хотел лечь спать, но решил еще раз просмотреть записи. Вдруг что-то пропустил? Но нет. Тщетно. Швырнув блокнот в угол, он опустился на подушки.
«О Кэтлин! Почему не мне было суждено умереть?»
Дэниел Райан заснул с мыслью о жене, но во сне видел Грэйс.
Глава 17
Коул не понял, почему вдруг проснулся. Только что ему снилось, как он гонит скот, а в следующую секунду он открыл глаза, напряженный, как тетива лука. Он вообще спал чутко, даже дома, в Роуз-Хилл, улавливая малейший шорох. На этот раз он не услышал ничего необычного, но тотчас потянулся к оружию и подкрался к двери.
Как он и предполагал, в коридоре было пусто. Коул закрыл дверь, подошел к окну и выглянул на улицу. Вероятно, кто-то перебрал в салуне и колобродит. Но улица совершенно пустынна.
Легкий ветерок коснулся лица, Коул громко зевнул и уже собрался вернуться в постель, как вдруг увидел вдали легкий оранжевый свет. Он решил, что занимается заря и солнечный диск, медленно выползая из черноты ночи, посылает впереди себя золотоносные лучи. Черт побери, не рановато ли для восхода? Ведь он едва закрыл глаза.
«Да, возраст дает о себе знать, — подумал он, — молодость проходит». Он потянулся и пошел попить воды, прежде чем начать одеваться. В комнате царила темнота, и Коул зажег керосиновую лампу. Карманные часы лежали на комоде рядом с компасом, и когда случайный взгляд упал на циферблат, он удивился: только полночь!
— Что такое? — пробормотал Коул.
Он снова посмотрел на отблески янтарного цвета… и вдруг подпрыгнул. Коул торопливо натянул рубашку, застегнул пуговицы на штанах и выбежал в коридор.