Инникас с мечом в руке оглядел приземистого надира. Доспехов у него не было, и оружием ему служила короткая сабля. Альбинос вновь обрел мужество.

— Ты не выстоишь против меня, червь, — процедил он. — Я изрублю тебя на куски.

Белаш атаковал, но Инникас отразил удар и с убийственной силой вогнал черный меч Белашу под ребра. Надир из последних сил бросил саблю и вынул кривой кинжал. Инникас ухватился за клинок, пытаясь вытащить его из тела врага, но Белаш левой рукой вцепился в край его сломанного забрала.

— Нет! — завопил Инникас, вовлекаемый в смертельные объятия. Нож Белаша вошел ему в левый глаз, проникнув в мозг, и оба упали.

Инникас дернулся и затих. Белаш дрожащими руками раскрыл окровавленный кошель у пояса и высыпал кости на грудь мертвого рыцаря.

— Отец, — с кровью на губах прошептал он. — Отец…

Инникас в панике неверно оценил ход битвы. Прибытие белых рыцарей застало Братьев врасплох, но они по-прежнему сохраняли численное преимущество. Надиров осталось всего семеро, даже с двадцатью белыми рыцарями их было вдвое меньше, чем черных воинов. Ангел, получивший несколько ран, чуял, что бой может решиться в пользу надиров. Предводитель Черных Братьев бежал, появление белых рыцарей ошеломило их. Однако все могло обернуться по-иному.

"Я не допущу этого, пока жив”, — решил он.

Вражеский меч, свистнув мимо, плашмя задел его за подбородок. Ангел упал. Вокруг мелькали копыта. Он изловчился схватить какого-то всадника за ногу и стащил его с седла. Уцепившись за седельную луку, Ангел попытался сесть, но конь взвился и снова швырнул его на землю.

Ангел с ругательством подобрал свой меч, отразил атаку сверху, а когда всадник промчался мимо, поймал его сзади за плащ и сдернул с коня. Рыцарь грянулся оземь. Ангел, сунув острие меча между шлемом и забралом, налег что есть мочи, вгоняя клинок в мозг. Меч сломался, и гладиатор выругался снова.

Рядом валялся другой меч. Ангел, уворачиваясь от лошадиных ног, потянулся к нему, но получил копытом по голове и ничком повалился на траву.

Когда он очнулся, вокруг было тихо, а голова раскалывалась от боли.

— Видно, мне на роду написано зашивать твои раны, — сказал Сента.

Ангел заморгал и вперил глаза в потолок — как и окно, потолок был как-то странно перекошен.

— У меня что-то неладно с глазами.

— Да нет, такое уж это место — Кар-Барзак. Здесь все не так, как надо. Кеса-хан говорит, что таким замок сделали колдовские силы.

Ангел попытался сесть, но голова закружилась, и он повалился обратно.

— Что произошло? — простонал он.

— Я прибыл и спас тебя.

— В одиночку, что ли?

— Почти что. Было уже за полночь, когда готиры отошли назад после пятой атаки, и мы бросились к лошадям. Нас осталось только тридцать человек, но и этого хватило, чтобы погнать Черных Братьев с поля.

— Этого я уже не помню, и вообще у меня мысли путаются. Мне померещилось, будто нам на подмогу явились призраки в белых доспехах.

— Это священники. Священники Истока.

— Священники в латах?

— Такой уж это орден. Они называют себя “Тридцать”, хотя теперь их осталось всего одиннадцать. Их настоятеля зовут Дардалион.

— Он был в Пурдоле вместе с Карнаком. Помоги-ка мне встать!

— Лежи уж лучше. Ты потерял много крови.

— Спасибо за заботу, матушка. Помоги встать, черт тебя дери!

— Старый дурак. Ну, будь по-твоему. — Сента обхватил Ангела за плечи и усадил.

Ангел, подавив тошноту, сделал глубокий вдох.

— Я уж думал, нам конец. А где Мириэль?

— Жива и здорова. Сейчас с ней Дардалион и Кеса-хан.

— Что поделывают готиры?

— Стали лагерем вокруг нас, Ангел. К ним пришло подкрепление, теперь у них семь или восемь тысяч человек.

— Замечательно. Нет ли хороших новостей?

— Не припомню что-то. Впрочем, к тебе посетитель — очень милый юноша. Сидит за дверью, сейчас я пришлю его к тебе. Я нашел его около твоего, как мы сперва подумали, тела. Он плакал. Это было так трогательно, что я и сам прослезился. — Ангел выругался, и Сента прыснул. — Я-то знал, что ты жив, Ангел. Ты слишком упрям, чтобы умереть.

— Каковы наши потери?

Улыбка Сенты померкла.

— Белаш погиб, и Анши Чен тоже. Осталось около трехсот воинов, да и те в большинстве своем неопытные юнцы. Вряд ли мы сможем долго удерживать это место.

— Они еще не штурмовали крепость?

— Пока нет. Рубят деревья и сколачивают лестницы.

Ангел снова лег и закрыл глаза.

— Дали бы мне хоть пару дней, на мне ведь все быстро заживает.

— Ладно, постараемся войну без тебя не начинать.

Сента нашел Мириэль на покривившейся внутренней стене, она смотрела на вражеские костры. Рядом с ней точили оружие надиры.