Общий ремонт улиц временно превратил Москву в ад.

Трамвайные и автобусные маршруты меняются ежедневно, ежечасно.

Сесть на нужный вам трамвай так же трудно, как выиграть в лото. Вообще езда в трамвае сейчас похожа на игру в лото. Судьба наугад вынимает из серого мешка улицы смешанные ремонтом бочечки трамвайных номеров. Очень редко они совпадают с нумерованными картами таблиц, выставленных на остановках.

На табличке – 1, 34, 4, 6…

Судьба вынимает вам – Б, 8, 17, почему-то 45 (и чину такого нет!)…

Что касается такси, то временно забудьте об этом благодатном способе передвижения.

Бесконечные партии иностранных туристов моментально расхватывают еще у вокзалов такси и по целым дням мечутся по строящейся Москве, наводя очки, лорнеты и «лейки» на все попадающееся на пути.

Что тянет их к нам?

Экзотика?

Возможно, с их точки зрения, экзотики у нас хоть отбавляй. Церкви, перестраиваемые в клубы, лозунги над портиком Большого театра, очереди у магазинов, грохот стройки, идущей сверхъестественным темпом, пестрые халаты узбеков, китайские студенты, отряды пионеров, флаг над зданием ЦИК СССР за зубчатыми стенами Кремля, за теми самыми стенами, на которых некогда стоял, скрестив руки на груди, маленький французский император, попавший в этой «экзотической» стране в очень неприятную историю.

Нет, не только экзотика тянет к нам иностранцев, не только любопытство.

Тут больше, чем любопытство. Старый, уходящий мир смотрит в глаза новому, идущему ему на смену миру. Падающий класс смотрит в глаза восходящему классу.

Смотрит и не может отвести глаз, как эта старая, некрасивая, хорошо одетая американка, проезжающая сейчас в такси мимо хвоста у кооператива, не может отвести лорнета от лесов строящегося гигантского дома на углу Лубянки и Кузнецкого.

Эти странные, непонятные русские! Они испытывают на своем пути всяческие затруднения – продовольственные, жилищные, денежные – и все-таки строят. Мало того. Строят не как-нибудь, а широко и планово, строят с энтузиазмом, самозабвением, верой в победу своей идеи… строят гигантские заводы, комбинаты, электростанции… Эти непонятные русские большевики, из которых едва ли каждый сотый более или менее прилично одет.

Старому миру страшен наш энтузиазм, и его тянет к нам, неодолимо тянет.

В тех частях Москвы, где улицы забетонированы, где вечером в дождь в мокром бетоне зеркальными кляксами отражаются огни, где в яркий день сухо блестят накатанные, как бы вощеные, следы автомобильных шин, где совестно (как в Берлине) бросить на опрятный тротуар окурок, – там с необычайной наглядностью выступает вся анархическая несостоятельность старого капиталистического строя, основанного на «священном праве частной собственности».

Достаточно перевести взгляд от старого организованного, однообразного, удобного, усовершенствованного порядка новой мостовой-шоссе на старые дома, беспорядочно торчащие вдоль улицы, чтобы ужаснуться.

Как строили город наши предшественники, рыцари «священного права собственности»?

Бездарнейшее смешение стилей, масштабов, объемов, качеств, материалов. Полнейшая анархия!

Рядом с семиэтажным, плоским, угрюмым «доходным домом», похожим на терку, – крошечный деревянный одноэтажный особнячок, постыдная хибарка какой-нибудь штаб-офицерской вдовы, выжившей из ума старухи, сидевшей на своем участке и на основании «священного права собственности» ни в коем случае не желавшей строиться, хотя бы вокруг возникали сорокаэтажные небоскребы. А ей наплевать!

«Не хочу – и баста! Мой участок. Собственный! Собственный!»

Тут же каким-нибудь дураком купцом наворочен замок с идиотскими башнями и каменным львом с задранным хвостом на готической крыше.

А сколько этих ужаснейших «стиль рюсс» с какими-то уму непостижимыми коньками, петушками, теремками, нарочито крошечными окнами, пузатыми колонками, безобразными украшениями в духе бездарного Строгановского училища, типа «пасхальных яиц», выжигания по дереву или ларцов!

Сколько «стиль модерн» – с криволинейными дверями и громадными круглыми окнами, с переплетами под мистические стебли водяных лилий, или, как в таких случаях говорят, «ненюфар»!

Сколько нелепых лепных украшений, от которых на стенах дома вырастают целые холмы грязи и мусора!

А разве можно было запретить?

– Нельзя-с!

Священное право собственности!

«Чего моя левая нога хочет, то и наворочу. Захочу – гипсового слона на воротах наворочу… Бегемота бронзового поставлю! Гиппопотама!»

Говорят – в Москве тесно. Я думаю – было б не тесно!

Да. Если бы всю эту хищнически, анархически застроенную площадь Москвы как следует «рационализнуть», места бы всем хватило.

Вероятно, снос одних лишь одно– или двухэтажных домов очистил бы площадь, достаточную для возведения Удобных, хорошо оборудованных построек на два-три миллиона населения. Еще бы на несколько прекрасных парков места осталось.

Пройдитесь-ка по Москве да посмотрите внимательно вокруг. Станет совершенно ясно: наша теснота – следствие «священного» (будь оно трижды проклято!) «права собственности» хозяев старого мира.

Поедем за город.

Я предпочитаю Ленинградское шоссе. Иногда, в яркие летние дни, мне кажется, что оно ведет в будущее.