Надеюсь, что мои слова будут услышаны.

Перед отъездом я побывал в гостях у Владимира Михайловича Зудина – потомственного пролетария, который начал свою трудовую жизнь верховым доменного цеха, затем горновым и впоследствии кончил директором комбината, инженером и профессором. Теперь он пенсионер, но продолжает свою профессорскую деятельность в горно-металлургическом институте, воспитывая молодых новаторов производства, инженерно-техническую смену высокообразованных и высококвалифицированных металлургов.

За стаканом чая я спросил его:

– Как вы объясните источники того энтузиазма, который зажегся здесь более тридцати пяти лет назад и не угасает до сих пор в сердцах тружеников Магнитогорска? А главное, в чем, по вашему мнению, заключается сущность этого постоянного творческого горения советских людей?

Он задумался. Потом сказал, как бы оценивая каждое свое слово:

– Видите ли… По-моему, одна часть людей испытывает удовольствие от жизни только в том случае, если удается все время что-нибудь для себя приобретать, обогащаться, и чем больше эти люди приобретают, тем больше испытывают удовольствия. Поменьше дать, побольше взять, урвать, отхватить. Вот смысл существования таких людей-приобретателей, как мы называем: «прохиндеев», Чичиковых. Их осталось уже в нашей среде не так много, но все еще попадаются этакие севрюги с белыми вываренными глазами стяжателей. Даже втираются в довольно высокие органы власти. Другая часть людей испытывает радость жизни, удовлетворение ею только тогда, когда делает что-то для других людей, в конечном счете для всего человечества. Вот это-то чувство радости от постоянной отдачи своей энергии для общего дела построения коммунизма, то есть такого общественного строя, когда всем хорошо, – это и есть тот душевный огонь, который передается из поколения в поколение, начиная с Октябрьской революции, главная традиция рабочего класса нашей страны и его славных, ленинских комсомольцев.

Обратно в Москву я возвращался на поезде, любуясь несказанной прелестью зимнего Урала, а затем пересекая просторы Заволжья, и когда ночью, перебирая в уме магнитогорские впечатления, я смотрел в черное окно вагона, то время от времени видел проплывающие мимо оранжево-рыжие нефтяные факелы, развевающиеся на лютом ветру тридцатиградусного мороза, и они говорили моему сердцу о тех неисчерпаемых богатствах, которые заложены в душах советских людей и в недрах неизмеримых советских земель.

1966 г.

Иногда не мешает вспомнить и освежить в памяти хорошо известные исторические факты. Сейчас настало именно такое время. Для людей моего поколения, которые на протяжении более полувека были не только свидетелями возникновения, но также становления и последующего развития первого в мире социалистического государства, не ново то, что происходит сегодня во многих странах капиталистического мира.

Правда, капиталистический мир уже не тот, что был при рождении Союза Советских Социалистических Республик. Этот мир понес большой урон. Многие государства от него откололись и перешли в социалистический лагерь. Не говорю уже о развале колониализма, превращении некоторых могучих империй во второстепенные государства. Хотя время работает против капитализма, однако он еще силен, зубаст и не собирается сдавать свои классовые позиции.

Сваливая с больной головы на здоровую, наиболее непримиримые враги Советской власти любят изображать нас как агрессоров.

Это неправда.

Октябрьская революция совершилась быстро и почти бескровно. При взятии Зимнего дворца погибло всего несколько человек.

Первый же декрет, подписанный Лениным, как известно, был Декрет о мире, переданный по радио всем народам мира.

Общую атмосферу миролюбия, царившую среди большевиков, подтверждает тот исторический факт, что арестованного генерала Краснова Ленин велел отпустить на свободу под честное офицерское слово, что он не будет выступать против Советов. Краснов дал слово, вышел на свободу и тут же отправился на Дон, где и возглавил контрреволюционное казачество в борьбе с Советами.

Правда, через много лет он все же не ушел от народного суда.

Но это – между прочим.

Примерно в то же время, когда появился ленинский Декрет о мире, чуть позже, прозвучали знаменитые стихи Александра Блока «Скифы». Обращаясь к Европе, к миру от имени революции, великий поэт писал:

И вправду, это была варварская лира, так как поэт говорил от имени народа, только что сбросившего цепи рабства и в массе своей еще не успевшего обрести культуры. Но он уже взял на себя священную миссию нести народам всего земного шара мир, как этому учил Ленин.

И не наша вина, что на призыв Советского государства к миру разъяренный капитализм ответил интервенцией четырнадцати держав, вооружив до зубов самым современным оружием всех этих колчаков, кутеповых, Деникиных, Врангелей и прочих контрреволюционеров, которые под видом борьбы за демократию и за свободу против молодой, миролюбивой Советской Республики вынашивали планы восстановления в России монархии с тем, чтобы залить страну кровью и уставить виселицами.

Такова была белогвардейская демократия и свобода.

Впрочем, вся эта белогвардейщина давно уже сброшена в помойную яму истории и забыта народом, чего не следовало бы забывать современным продолжателям дела колчаков и Деникиных.

Советская власть прошла трудный, тернистый путь, прежде чем на месте старой, отсталой России возникла могущественная держава, одно из сильнейших государств мира. Но во все время своего шестидесятилетнего существования Советское государство беспрерывно подвергалось оголтелой травле со стороны недобитых белогвардейцев, окопавшихся в Париже, Лондоне, Берлине, а когда все эти белогвардейские зоилы, наконец, вымерли, как доисторические животные, их место постоянно кто-нибудь занимал: то Геббельс, то бандеровцы, то власовцы, то всяких мастей националисты, пока, наконец, в самое последнее время не появились так называемые «диссиденты», или «инакомыслящие», сделавшие из своего «диссидентства» и «инакомыслия» довольно выгодную профессию. Они разными путями бежали или были изгнаны со своей родины за границу и подняли там ужасный антисоветский шум, который изредка доносится до слуха честных советских людей по каналам множества радиостанций. Откуда берутся колоссальные деньги на их содержание, даже и догадываться нечего.