Сойер очень медленно поплыл вверх. Над головой он слышал тяжёлое, свистящее дыхание.

«А ведь она скорее умрёт, чем уступит», — подумал Сойер, а вслух спокойно произнёс:

— Я, кажется, сейчас сорвусь. Тащи скорее, Иете, а то у меня вспотели ладони, корни скользят… Но тебя я не отпущу.

Глаза Иете сверкали, как изумруды. По мере того как корни выскальзывали из уставшей, вспотевшей ладони Сойера, женщина всё ниже и ниже свешивалась над бездной. Серёжки, как маленькие фонарики, освещали ей дорогу к гибели.

Оказавшись на самом краю обрыва, она злобно зашипела и изо всех сил дёрнула руку. Послышался треск оборвавшегося корня.

— Жизнь прекрасна, — философски заметил Сойер, раскачиваясь в воздухе. Он не видел, за что успела ухватиться Иете, но особых надежд не питал, понимая, что теперь ей приходится удерживать не только его, довольно тяжёлого мужчину, но ещё и себя.

Иете пристально смотрела вниз, как будто ожидая чего-то. Вдруг на её лице появилось необъяснимое выражение торжества, и, холодно рассмеявшись, она выпустила корень, нырнула в бездну, увлекая за собой инспектора.

Удивляясь собственному спокойствию, Клиффорд уставился на быстро удаляющееся отверстие с поросшими травой краями. Он не понимал, что происходит.

Неожиданно над краем дыры появилось тёмное мужское лицо, но через мгновение исчезло, скользнув в сторону. Тренированная память инспектора зафиксировала его с фотографической точностью.

Встречный ветер свистел в ушах, временами заглушая чистый, звонкий смех Иете. Инспектор и Иете неслись навстречу чёрным грозовым облакам, готовым принять их в свои объятия. Уж не они ли заставили женщину-изнер броситься в бездну? Но как конденсированный пар может помочь им?

Внезапно Клиффорд всё понял. И чем дольше они летели, тем больше он убеждался в правильности своей догадки. Верхний край тучи оказался кронами деревьев. Они стремительно приближались. В последний миг Сойер закрыл глаза. Удар оказался удивительно слабым. Листья хлестнули по лицу, слегка оглушив, ветви мягко прогнулись, принимая на себя вес двух человек, и распрямились, выбросив обоих вверх. Второй удар оказался намного слабее первого, и, кувыркаясь между ветвей, Клиффорд успел подумать лишь о том, что деревья в этом мире оказались намного добрее к нему, чем люди. Сейчас он почувствует твёрдую почву под ногами… В этот момент голова Сойера с глухим стуком ударилась о сук, и он впервые в жизни с удовольствием потерял сознание.

Ему казалось, что он лежит на холодных камнях булыжной мостовой.

Серебристые тени плясали перед глазами. «Выложенная булыжником туча — это что-то новенькое», — ошарашенно подумал инспектор и приподнял голову, чтобы осмотреться. Тут же ледяная рука ударила его в лоб, и он больно треснулся затылком.

— Где она? Что ты молчишь? Куда ты её дел? — вопросы посыпались градом.

Иете попыталась сорвать плащ с лежащего без движения мужчины, но у неё ничего не вышло, и она рванула с такой силой, что тот покатился, то и дело стукаясь головой о камни. Оранжевые круги поплыли у Клиффорда перед глазами.

Очнувшись, он увидел склонённое над ним бледное этрусское лицо, озарённое с боков яркими фонариками. В вышине, ярдах в пятидесяти над островом, мрачно нависал купол внешнего мира.

— Я её уронил, — пробормотал Сойер, поднимаясь. — Куда мы попали?

— Это плавающий остров, — Иете снова стала трясти его. — Ты точно её уронил?!

Голова нестерпимо болела. Обломанные ветви над головой ясно указывали тот путь, которым Сойер прибыл сюда. То, что он ухитрился остаться в живых после такого падения, было чудом, хотя и не самым удивительным. Намного невероятнее был факт существования летающих островов.

— Но на чём же он держится? — инспектор ударил кулаком по камню. — Это безопасно?

— Откуда я знаю?! — зло бросила Иете. — На чём держится Солнце?.. Не морочь мне голову, где Птица?

— Я выронил её, когда мы падали, но успел заметить место. Советую тебе обращаться со мной повежливее, иначе…

— Куда она упала? — перебила женщина, оглядываясь, словно затравленный заяц.

— Не скажу!

Удар был молниеносным, и Сойер не успел прикрыться. Упасть ему также не удалось. Холодная, гибкая рука перехватила его запястье, и Иете стала выкручивать руку инспектору.

— Ты мне ответишь, хом!

Благодаря полученной от Огненной Птицы энергии Клиффорду удалось вывернуться, и, резко выдохнув, он рубанул ребром ладони чуть пониже светящейся серёжки. Плоть женщины оказалась твёрдой, как сталь.

Удар только взбесил её. Невнятно ругаясь на своём музыкальном языке, Иете крепче сжала кисть землянина и дёрнула её вверх. Сойер застонал.

Кости выскакивали из суставов, мышцы готовы были вот-вот разорваться, холодный пот заливал глаза.

Превозмогая боль, он прохрипел: