Он оказался вне своего собственного тела. Это очевидно. Каким-то образом его оттуда извлекли. Наркотиками или гипнозом Мосс поместил его в тело собаки. Он должен вернуться в свое собственное тело. Но как? Как возвращаются в свое собственное тело?

Мысли его заметались. Рассеянно он услышал своими острыми собачьими ушами, как те трое вошли в соседнюю комнату. Мозг сковал леденящий страх. Его собственное человеческое тело было непроницаемо, герметически закрыто для него.

Из соседней комнаты донесся скрип мебели. Тальбот перестал нервно постукивать тростью.

– Это должно убедить даже вас, Тальбот, - раздался голос Мосса.
– Я поменял им личности без малейшего ущерба разуму.

Вуд вздрогнул. Эти слова означали... а нет, абсурд! И, тем не менее, они действительно объясняли, почему его тело стояло на четвереньках, а не на ногах. Они означали, что внутри его тела находится колли!

– Допустим, что с этим вопросом все в порядке, - услышал он голос Тальбота.
– Но как насчет самой операции? Не больно это, пересаживать мозги из одного черепа в другой?

– Их нельзя пересаживать из одного черепа в другой, ответил Мосс. В его голосе появились еле заметные нотки раздражения.
– Размеры разные, да и нет необходимости пересаживать весь мозг целиком. В самой глубине мозга надежно спрятано таинственное маленькое тело - менее четверти дюйма в диаметре, - которое называется шишковидной железой. Некоторым образом эта железа контролирует личность. Когда-то она была третьим глазом.

– Была третьим глазом, а теперь контролирует личность? воскликнул Тальбот.

– Почему же нет? Жабры наших предков-рыб превратились в евстахиеву трубу, которая контролирует чувство равновесия. О шишковидной железе не было известно практически ничего, до тех пор, пока я не разработал новый метод ее извлечения из-под мозга, а не через мозг. Когда я пересадил железу кролика крысе, а железу крысы кролику, то кролик вел себя как крыса, а крыса - как кролик. Это эмпиризм: получается, но я не знаю как.

– Почему же тогда те трое вели себя как... Что там у вас за словечко?

– Кататоники. Видите ли, Тальбот, пересадки были абсолютно успешными, но все три раза я повторил одну и ту же ошибку, пока не понял в чем дело. Да, кстати говоря, снимите щелкопера из вашей газеты с этой опасной темы. Он подобрался довольно близко. Все трое вели себя почти как кататоники, если не считать отсутствия задержки слюноотделения, потому что я пересадил им железы крыс. Представьте себе, что получается, когда мозг крысы пытается управлять гигантским человеческим телом. Это вне его возможностей. Мозг просто сдается, отказывает. Но разница между телом собаки и телом человека не так велика. Собака обескуражена, но пытается управлять своим новым телом.

– Операция очень болезненна?
– спросил Тальбот.

– Ни малейшей боли. Разрез незначительный и быстро заживает. Быстрота восстановления сознания очевидна: Вуда и собаку я оперировал прошлой ночью.

Сознание Вуда в черепной коробке собаки отказывалось функционировать. Его личность насильственно и навсегда была отторгнута от его тела и втиснута в собачью шкуру. Он был абсолютно беспомощен; его возвращение в собственное тело целиком и полностью зависело от Мосса.

– Сколько вы хотите?
– осторожно поинтересовался Тальбот.

– Пять миллионов.

– Я дам вам пятьдесят тысяч наличными, - ответил надтреснутый голос старика.

– За то, чтобы обменять ваше умирающее тело на юное, сильное и здоровое?
– спросил Мосс, подчеркивая каждое слово.
– Цена пять миллионов.

– Я дам вам семьдесят пять тысяч, - сказал Тальбот. Собрать пять миллионов невозможно. Это вне вопроса. Все мои средства вложены в мои... в мои синдикаты. Большую часть прибыли мне приходится расходовать на выплату зарплаты, на оборот и на закупку оборудования. Откуда я вам наберу пять миллионов наличными?

– А я этого и не хочу, - сказал Мосс с легкой насмешкой в голосе.

Тальбот вышел из себя.

– Чего же вы тогда хотите?

– Проценты с пяти миллионов составляют ровно половину ваших доходов. Короче говоря вашим же деловым языком, я намерен влезть в ваш подпольный бизнес.

Вуд услышал возмущенный вздох старика.

– Не выйдет!
– выплюнул он.
– Даю вам восемьдесят тысяч. Это вся наличность, которую я могу собрать.

– Не валяйте дурака, Тальбот, - сказал Мосс с леденящим спокойствием.
– Мне не нужны деньги, чтобы перебирать их в руках. Мне нужен большой и обеспеченный доход, достаточный для проведения моих экспериментов без осушения больничных фондов, которых мне все равно не хватает. Если бы этот эксперимент меня не интересовал, я никогда не взялся бы за него и за пять миллионов, как бы они ни были мне нужны.