Шрифт:
– Ну-у-у не зна... надо подумать.
Снова наступила тишина. Только временами прирывалась она иками Сергея, да еще журчал бар, во круг него кипела работа: пустые стаканы исчезали, взамен них появлялись полные, сопровождаемые тарелками с огурцами.
Сергей, пьяный до нельзя, сидел с недовольным видом, наблюдая за роботом. Интересно, сколько можно пить? И наши предки: пили они столько? А может больше? Или меньше? И главное: кому это нужно?
– Слушай, - он повернулся к Виктору.
– ты надумал?
Ответом ему был всхрап.
– Все, хватит! Нужна трезвость мысли, - продолжая бубнить себе под нос он полез в карман, но там было пусто.
– Черт побери, с этим пора завязывать.
Он полез в тумбочку, достал таблетки.
Тяжело вздохнул, последняя пачка. Да, пить надо бросать. Вытряхнул две таблетки, пошел к бару.
– Слышь ты, дай воды.
– На здоровье.
– Какое тут здоровье? И зачем я только просил номер с баром?
Он кинул таблетки на язык, запил водой и тяжело опустился в кресло. Через полчаса таблетки подействовали и он стал расталкивать Виктора. Это оказалось не так-то просто. Сначала Виктор бубнил себе под нос что-то несуразное, потом, еще не проснувшись, засветил Сергею в ухо. Этого Сергей уже не выдержал и плеснул в него водой. Подействовало. Виктор чертыхаясь поднялся и тут же получил несколько таблеток на язык. Еще минут через двадцать с ним стало можно разговаривать.
– Ты трезв?
– Вполне.
– Тогда ответь мне наконец.
– Что?
– Давно это у тебя началось?
– Что "это"?
– Ну сны, сны.
– Секунду, надо подумать.
Сергей стиснул челюсти, поиграл желваками, но смолчал. Через минуту:
– Слушай, а что конкретно тебя интересует, потому что вообще эти серийные сны начались лет пять тому назад... или около, а война началась двадцать второго июня этого года и ...
– он уперся в побледневшее лицо Сергея.
– Сережа, что-то не так... Что случилось?
– Какого года?
– промямлил Сергей. Он только теперь ухватил ту мысль, которую давно пытался поймать.
Ухватил и ужаснулся.
– Этого года, две тысячи девятьсот сорок пер... О, Боже!
Сергей подскочил и побежал к компьютеру.
– Показать календарь на этот год.
На экране замелькали колонки чисел.
– Сегодняшнее число.
Появилась дата, красным цветом намалеванная поверх календаря.
– Боже мой, та же самая дата, что и в сегодняшнем сне, только с разницей в тысячу лет.
– Война началась во сне в 1941 году, 22 июня, а сны про войну начались 22 июня 2941 года.
– Точно.
– А скажи мне вот что, была какая-то война в 1941 году?
– А я откуда знаю? В школе об этом ни слова не говорили, в институте тоже и вообще о войнах у нас не распространяются, да и зачем?
– Не знаю зачем, но зачем утаивать?
– А с чего ты взял, что утаивают? Не трепаться на каждом углу это не значит утаивать.
Сергей снова подошел к компьютеру.
– Мне нужна информация о войнах.
Экран компьютера потемнел на время, потом поперек него появилась надпись:
ТАКОЙ ИНФОРМАЦИИ НЕТ.
Виктор хохотнул, а Сергей снова повторил запрос, снова потемнел экран, потом:
ТАКОЙ ИНФОРМАЦИИ НЕТ.
Виктор уже откровенно ржал:
– Ну да, - выдавил он сквозь смех.
– не утаивают, а просто не трепятся на каждом углу.
– Пойдем, - Сергей почему-то страшно разозлился на Виктора и на компьютер, а так же на правительство и на весь свет.
– у меня есть идея.
Внизу, у двери их встретил детина в форме. Он загородил собой проход и взирал на них сверху вниз.
– Позвольте пройти, - улыбнулся Сергей.
– А у вас есть разрешение покинуть отель.
– Нет, но...
– Тогда разговор окончен.
– Но мне по служебной надобности.
– Вам.
– Нам.
– Давайте разрешение и проходите, а если его нет, то лучше проходите в другую сторону.
– Но...
Виктор дернул его за рукав:
– Не лезь на рожон, Сережа, пойдем.
Они поднялись наверх, в номер. Виктор плотно закрыл дверь и спросил:
– Зачем тебе наружу?
– Очень надо.
– Зачем?
– Потом расскажу, когда вернусь.
– Когда вернешься, хм... Ну ладно, не хочешь говорить зачем - не надо, но как ты отсюда выйдешь?
Сергей не ответил, а только умоляюще посмотрел на Виктора. Виктор подавил улыбку, стараясь быть грубоватым.
– Ну!
– Ну-у я думал... э-э...
– Пробормотал Сергей. Виктор наконец не выдержал и улыбнулся. Сергей видя это продолжил смелее.
– Ну я думал, может ты согласишься, состряпать мне пропуск. Пропуск ведь не такой сложный документ, как паспорт, а паспорта ты делать умеешь.