Мордехай сел на стул. Пора приниматься за Диза всерьез.

– Не хотите ли стать нашим клиентом?

– Зачем?

– Мы предъявили иск людям, которые подготовили и осуществили ваше выселение. По нашему убеждению, с жильцами поступили противозаконно. Есть шанс призвать виновных к ответу.

– Но ведь и проживание было незаконным, потому-то мы и платили наличными.

– Это не имеет значения. Вам могут перепасть кое-какие деньжата.

– Сколько?

– Пока не знаю. В любом случае вы ничего не теряете.

– Пожалуй, нет.

Я осторожно тронул Мордехая за плечо. Извинившись перед Дизом, мы скрылись в кабинете.

– Что такое?

– Кито убили, необходимо записать показания Маркуса. Сию же минуту.

Мордехай в задумчивости почесал бороду:

– Неплохая идея. Так и сделаем. Он их подпишет, София засвидетельствует подпись, на худой конец у нас останется официальный документ, который можно будет предъявить в суде.

– Диктофона у нас нет?

– Был где-то.- Мордехай повел глазами по сторонам.

На розыски уйдет по меньшей мере месяц, подумал я.

– А как насчет видеокамеры?

– Чего нет - того нет.

– Я привезу. Постарайтесь с Софией задержать его подольше.

– Да ему все равно некуда спешить.

– Отлично. Дай мне сорок пять минут.

Я погнал машину в сторону Джорджтауна. Третья попытка разыскать Клер по мобильнику увенчалась успехом.

– Что случилось?- удивилась Клер.

– Я возьму на время твою видеокамеру? Очень нужно.

– А в чем дело?

– Необходимо засвидетельствовать показания. Да или нет?

– Пожалуйста.

– Она в гостиной?

– Да.

– Замки ты не поменяла?

– Нет.

Ответ вселил робкую надежду: я могу прийти, когда захочу.

– А код?

– Прежний.

– Спасибо. Я позвоню.

Мы усадили Маркуса Диза в комнате, где не было ничего, кроме стеллажей со старыми делами. Я снимал, София записывала, Мордехай говорил. О таком свидетеле, как Диз, мы и не мечтали.

В течение получаса Грин задал все мыслимые и немыслимые вопросы и получил самые исчерпывающие ответы.

Мало того, Диз заявил, что может отыскать и привести к нам двух бывших жильцов склада.

Мы собирались представить в суд иски от имени каждого из найденных квартиросъемщиков. И не все сразу, а один за другим, не забывая делиться подробностями поисков с друзьями из "Вашингтон пост". На сегодня реальными свидетелями являлись Келвин Лем, адрес которого мы знали, и Маркус Диз. Процессы по их искам вряд ли принесут хорошие деньги - от силы двадцать пять тысяч каждый, но это представлялось не важным, главное - подбросить дров в огонь под ногами у наших воинствующих ответчиков.

Я готов был молиться, чтобы облавы продолжались.

Мордехай предупредил Диза о необходимости держать язык за зубами. Я на трех страничках изложил суть жалобы нового клиента, затем сделал то же самое от имени Келвина Лема и занес документы в память компьютера. Теперь при появлении следующего свидетеля достаточно будет в форму искового заявления впечатать его имя и фамилию.

Незадолго до полудня раздался телефонный звонок. София говорила по другому телефону, трубку снял я:

– Адвокатская контора. Чем могу помочь?

Полный достоинства голос явно пожилого человека:

– Артур Джейкобс из фирмы "Дрейк энд Суини". Мне бы хотелось поговорить с мистером Мордехаем Грином.

– Да, конечно.

В изумлении глядя на телефон, я попятился к двери.

– В чем дело?- Мордехай оторвался от толстенного свода законов.

– Звонит Артур Джейкобс.

– Это еще кто?

– "Дрейк энд Суини".

Лицо Мордехая расплылось в широкой улыбке.

– Дождались-таки.

Я только кивнул.

Беседа оказалась непродолжительной, говорил преимущественно Артур. Насколько я понял, он предложил Мордехаю встретиться - и чем быстрее, тем лучше. Мордехай подтвердил мою догадку:

– Они хотят завтра же обсудить положение дел.

– Обсудить - где?

– У них. Без тебя.

На приглашение я и не рассчитывал.

– Заволновались?

– В их распоряжении целых двадцать дней, но они уже согласны на мировую. Да, они очень волнуются.

Глава 35

Ночью сон не шел ко мне, и вовсе не из-за плохого самочувствия или отсутствия удобной постели. Нервное напряжение чуть-чуть спало только после горячего душа и бутылки вина.