— Простите, — испугался Борис, — я хотел только спросить…

— Что?

— Когда-то давным-давно я жил тут неподалеку и видел вас…

— Подойдите ближе.

Борис подошел. Старик долго и внимательно вглядывался в его лицо, будто ощупывая своими темными, глубоко сидящими глазами.

— Да, я вас помню. Однажды вы принесли мне хорошую, почти новую рейку, и я дал вам за нее самое большое яблоко.

Борис почувствовал, как у него волосы зашевелились на голове.

— Не может быть! Как вы могли запомнить! Вокруг вас крутилось много народа, и потом — столько лет.

— Почему не может быть, — усмехнулся старик, — вы же меня помните? И, наверное, иногда вспоминали за эти годы?

Борис кивнул.

— И я вас тоже вспоминал, к тому же вы очень похожи на себя в детстве.

— Вспоминали? Но почему именно меня?

— Не только вас, еще некоторых. Видно, было что-то запоминающееся. Я вас не только помнил, но и ждал. Надеялся, что кто-нибудь рано или поздно объявится. Вот вы и пришли.

Давно забытый детский страх перед стариком начал оживать в Борисе.

— Ждали? Зачем?

— Я уже очень стар и скоро умру. Должен же меня кто-нибудь заменить на этом месте.

— Не понял. В каком смысле заменить? Работать вместо вас старьевщиком?

— Конечно, почему бы нет, — опять усмехнулся старик, но его усмешка на этот раз показалась Борису зловещей.

— Но с какой стати? — детский страх полностью овладел им и даже мелькнула мысль: "Сейчас заколдует и оставит тут навсегда". — У меня есть своя работа, я инженер.

— Это хорошо, что инженер. Но то, что я предложу вам, не менее важно.

Он подошел к тележке, снял несколько ящиков, потом отогнул толстую темную накидку, и Борис увидел сияющий никелированной сталью ящик. Это был какой-то необыкновенный прибор, причем работающий — в маленьких окошечках дрожали стрелки и перемигивались разноцветные огоньки.

— Это маяк, — ответил старик на его недоуменный взгляд, — космический маяк. Каждый день я прохожу всю Мельничную туда и обратно, и импульс, посылаемый им, захватывает весьма значительный сектор пространства.

Борис сразу поверил старику, к тому же его инженерное чутье говорило ему, что эта штука не могла быть сделана здесь, на Земле, что-то во всей ее конструкции было глубоко чуждо его представлениям и понятиям.

В центре ящика вдруг прерывисто задрожал еще один яркий, золотистый огонек.

— Видите, — показал старик, — это корабль проходит сейчас где-то над нами и отвечает мне.

Огонек стал слабее, потом совсем погас.

— Здесь недалеко — конечно, по космическим масштабам — проходит весьма оживленная трасса.

— Но как этот маяк попал к вам? — единственное что мог, еще не придя в себя, выдавить Борис.

— Так же, как попадет к вам. Очень давно, задолго до войны, я подошел к старьевщику, который катил свою тележку по Мельничной улице.

Борис не отрывал глаз от ящика.

— Там, должно быть, какой-то атомный генератор. Работает столько лет.

— Не знаю, вероятно. Но по-моему, его перезаряжают или даже меняют. Мне кажется, что тот, который у меня был вначале, несколько отличался от этого.

— Прилетают сюда и меняют? Даже не вступая с нами в контакт?

— Наверное, не нуждаются ни в каких контактах с нами. Я полагаю — уже благо, что нам доверили это дело.

— Ничего себе благо! Такая цивилизация, такой уровень развития сознания, науки и нате вам — всего лишь место для маяка.

— Это с нашей точки зрения мы — развитая цивилизация, пуп вселенной. А на самом деле, я думаю, каждый разум выполняет какую-нибудь одну функцию. Мы вот маяк обслуживаем, большего от нас не требуют. А все, что у нас есть еще, их не интересует. Возможно, когда-нибудь доверят и более серьезное дело.

— Вряд ли мы будем ждать, когда нам доверят, — обиделся Борис, — мы уже вышли в космос и будем продвигаться дальше.

— Можно и дальше, — отозвался старик после долгого молчания, — только какой ценой — обескровим землю, разрушим окончательно природу и подорвем свои психические и нравственные силы.

— По-вашему, нужно ждать, когда на нас обратят внимание и помогут?

— По-моему, по-вашему… Какая разница, что считаю я или вы, разве от нас что-нибудь зависит? — старик бережно закрыл маяк и завалил сверху барахлом. — Так я вас жду. Еще год или два буду ждать, больше не протяну. Может, вы за это время все обдумаете и решите вернуться сюда.

— А скажите, как вам удалось… — замялся Борис, не зная как выразиться.

— Видимо, все дело в излучении, — понял старик, — как-то оно действует на организм. По всем земным законам я бы уже давно умер. Но всему есть предел…