– Давай быстрей!

Последние двадцать метров они почти бежали.

"Почему мы так спешим?" - подумал Спиридонов, с тревогой прислушиваясь к бешено стучащему сердцу.

Они вырвались из леса и, пробежав еще немного вперед, остановились.

Посреди поляны на высоком постаменте высился огромный памятник, целая скульптурная группа - четыре человека в костюмах космонавтов стояли, обняв друг друга за плечи.

– Да ведь это мы, только молодые, - ахнул подошедший сзади Калнынь. Это нам памятник. Значит, нас нашли?

– Не нас, планету нашли. И обломки ракеты. Где-то здесь произошел первый взрыв.

– А что там написано по цоколю?

Подошли ближе, и Кирабаев, щурясь от бьющего в лицо солнца, прочел их фамилии и тут же наткнулся на Павлова. Тот лежал мертвый в густой высокой траве у самого постамента, зажав в руке бластер.

– Он вышел к этому месту три дня назад и хотел уничтожить памятник. Видите, левый угол сильно оплавлен. Истратил все заряды и упал. Сердце.

– Зачем он это делал?

Потом они своими копьями долго и неумело рыли могилу и, отдав последние почести, двинулись назад. Как-то тягостно и неуютно было стоять рядом с собственным памятником.

Шли, все время оглядываясь на самих себя - юных, сильных, красивых. Им было грустно. Только теперь они поняли, что лишь последние пять лет они были настоящими посланцами Земли, подлинными космическими разведчиками. Они добились того, что эта природа заметила их, приняла и полюбила. Но почти четверть века пришлось принести в жертву. Видимо, дешевле заплатить нельзя, и никому не удастся. И теперь вот стоит этот памятник, огромный, величественный, - и все вокруг него сникло, съежилось, словно почувствовав свою невзрачность и незначительность, окаменев от испуга перед мощной техникой, еще недавно хозяйничавшей здесь.

Они шли к лесу, их длинные тени уже достигали опушки, и так же, как тридцать лет назад, они чувствовали себя потерянными и чуждыми этому миру.