Вики открыла рот.

– Как это?

– Я догадывалась уже давно, еще даже до беременности. – Сэра наклонила голову. – Часто, когда я отвечала на телефонные звонки, кто-то на другом конце клал трубку. А еще я нашла женский платок в кармане его пиджака, в другой раз от его рубашки, которая лежала в корзине для грязного белья, разило дорогими духами.

Вики снова нахмурилась.

– Это не очень-то умно с его стороны: приносить домой чужие платки, и позволять своим подружкам звонить ему домой. Ты просила его объяснить это?

– Да.

– И?

– Естественно, он все отрицал. Он был очень убедителен. Я могла бы поклясться, что он на самом деле в замешательстве. Он сказал, что, может быть, подобрал где-нибудь платок, потому что подумал, что он мой.

– А рубашка?

Сэра с невыразимой заботой сложила бикини и положила его в ближайший чемодан.

– Он сказал, что в метро девушки всегда брызгаются духами, и что, должно быть, немного попало на него.

– И что ты сделала?

– Я постирала рубашку и выбросила платок.

– А телефонные звонки?

– Тед сказал, что кто-то так дурно шутит, и поменял номер телефона. Звонить перестали.

Вики немного помолчала, а затем сказала:

– Возможно, он говорил тебе правду, Сэра.

Он был без ума от тебя. Все знали это.

– Правда? – Сэра смотрела на свои ладони. – Если так и было, это длилось недолго. Это как лесной пожар. Он движется с ураганной скоростью, а после него остается только пепел. – Она глубоко вздохнула. – А вот твои отношения с Эндрю настоящие. Ровное пламя, которое будет гореть в течение всей вашей жизни.

– О, Сэра… – Голос Вики прервался. – Мне так жаль. Я хочу, чтобы ты тоже была счастлива.

– Я буду. Я уже счастлива. – Сэра встала на ноги. – Я не рассказывала о Теде никому, кроме тебя, поэтому, пожалуйста, оставь это при себе.

– Я обещаю, – мягко сказала Вики. – Я даже Эндрю ничего не скажу.

Ее брови поднялись, когда она увидела, что Сэра идет к двери.

– Куда ты?

– Хочу найти твою мать. – Сэра быстро улыбнулась ей. – Возможно, она укрылась в оранжерее. Я попробую выманить ее оттуда обедом. Как ты думаешь, суп и сандвичи подойдут? Нам надо поесть. Мы же не хотим, чтобы ты упала в обморок у алтаря во время репетиции. А после я помогу тебе упаковать остальные вещи.

Но, выйдя за дверь, она не пошла дальше, а прислонилась к стене, слушая, как сильно колотится сердце.

Что заставляет эти воспоминания снова и снова всплывать на поверхность? – задыхаясь, подумала она. Неужели мне действительно необходимо помнить, какой глупой я была?

Я должна была противостоять ему, подумала она. Дать ему понять, что меня не обмануло его поведение. Но я боялась, боялась потерять его, и это заставляло меня верить ему. Мне было необходимо думать, что он говорит правду. А на самом деле я шла навстречу самому большому предательству.

И каждый раз, когда я смотрю на него и вспоминаю, как его руки прикасались к моей коже, и позволяю боли и желанию снова вернуться в мое сердце и ум, я снова предаю себя. Но мне не стоит этого делать. Я хочу успокоиться. Она вздохнула. Мне не остается ничего иного, ведь я до сих пор люблю только его и потому обречена провести всю оставшуюся жизнь одна.

Ссора между Вики и миссис Вильяме была вскоре улажена. Невеста и ее мать немного поплакали в объятиях друг друга, а Сэра тактично удалилась, чтобы отнести сэндвичи в сад.

Она тоже была рада на какое-то время остаться одна. Ее последний разговор с Вики взволновал ее больше, чем она могла ожидать.

Шкаф открыт, подумала она, и скелеты из него так и сыплются.

Потому что, если быть честной с самой собой, у нее с Тедом были проблемы задолго до того, как на горизонте появилась Кейт Джексон и задолго до беременности…

На самом деле, проблемы начались сразу после медового месяца.

Однажды, вернувшись домой, Тед застал Сэру листающей каталоги агентств по недвижимости.

– Что ты делаешь? – спросил он ее, удивленно поднимая брови.

– Знакомлюсь с проспектами, – беззаботно ответила Сэра.

– Но нам не нужно никуда переезжать, – тихо сказал он. – У нас есть эта квартира.

– Да, и она просто прекрасна. – Она улыбнулась ему. – Но это место для холостяка, дорогой. А нам нужен дом. Место, где мы могли бы пустить корни, расшириться…

Он сказал с мрачноватой ноткой:

– Я думаю, мне нужно выпить.

Он налил себе виски, а затем сел рядом с ней.