Старлинг укрылась между запаркованными машинами и увидела извивающегося посередине улицы Берка. Бригем, напротив, лежал неподвижно, а вокруг его шлема успела образоваться лужица темной жидкости. Хар и Болтон стреляли откуда-то из-за машин с противоположной стороны улицы. Огонь из «кадиллака» не позволял им высунуться — вокруг них сыпалось стекло автомобильных окон и взрывались пробитые пулями шины.

Старлинг, стоя одной ногой в сбегающем в водосток ручейке, выглянула из своего укрытия.

Два человека, высунувшись из окон, продолжали стрелять поверх крыши. Водитель тоже открыл огонь, держа пистолет в свободной руке. Четвертый член экипажа, открыв заднюю дверцу, пытался втащить в машину Эвельду и ребенка. Брошенная телохранителем сумка оказалась у нее в руках. Бандиты целились в укрывшихся на противоположной стороне улицы Болтона и Хара. Но вот из-под задних скатов «кадиллака» вырвались дымки, и машина рванулась с места. Старлинг поднялась и, разворачиваясь по ходу движения «кадиллака», выстрелила в висок водителя. Затем она дважды выстрелила в спину сидящего на окне человека, и тот выпал из машины на мостовую. Не спуская глаз с «кадиллака», Старлинг выбросила из «кольта» пустой магазин и, прежде чем тот успел удариться о землю, вогнала в рукоятку новую обойму.

Боевой корабль банды Крипсов повело в сторону. С лязгом цепляя стоящие на противоположной стороне улицы машины, он остановился.

Старлинг спокойно направилась к «кадиллаку». Один из стрелков все еще оставался в окне. Глаза его вылезли из орбит, и он судорожно скреб пальцами по крыше машины. Парня сплющило, когда он оказался между «кадиллаком» и запаркованным автомобилем. Его пистолет соскользнул с крыши. За стеклом заднего окна появились чьи-то ладони. Дверца машины открылась, и из нее, подняв руки, выполз человек в голубой бандане. Он сразу бросился бежать, но Старлинг не обратила на это внимания.

Откуда-то справа послышались выстрелы. Беглец упал на мостовую и, скользнув по инерции на животе, попытался заползти под стоящий автомобиль. Над головой Старлинг шумел винт вертолета.

На рынке кто-то вопил истошным голосом:

— Лежать! Лежать!

Люди спрятались под прилавками. На брошенном столе для разделки рыбы высоко в воздух била струя воды.

Старлинг приближалась к «кадиллаку». Шевеление на заднем сиденье. Движение в машине. Автомобиль качнулся. Внутри «кадиллака» заплакал ребенок. Раздался выстрел, и заднее стекло разлетелось. Осколки посыпались в машину.

Старлинг подняла руку и, не оглядываясь, крикнула:

— Стоять! Не стрелять! Следить за дверью за моей спиной! За дверью дома! Эвельда! — Движение на заднем сиденье и пронзительный крик ребенка. — Эвельда, высунь руки из окна.

Теперь из машины выходила Эвельда Драмго. Младенец вопил не переставая. Динамики продолжали оглушать рыбный рынок «Макареной». Эвельда шагала к Старлинг, обхватив ребенка и опустив свою прекрасную головку, Сзади на мостовой все еще бился в конвульсиях Берк. По мере того как он истекал кровью, конвульсии все больше превращались в слабые подергивания. Кто-то, пригибаясь к земле, подбежал к раненому, улегся рядом и попытался зажать рану.

Старлинг направила ствол пистолета на мостовую к ногам Эвельды, — Эвельда, — сказала Старлинг. — Покажи мне руки. Подойди и покажи руки, пожалуйста.

Выпуклость на одеяле. Эвельда подняла украшенную множеством косичек голову и обратила на Старлинг свои темные египетские глаза.

— Так это, значит, ты, Старлинг, — сказала она.

— Эвельда, не делай этого. Подумай о ребенке.

— Махнемся кровью, сука!

Одеяло чуть дрогнуло. Прогремел выстрел. Старлинг в тот же миг нажала на спуск. Выпущенная ею пуля вошла в лицо Эвельды над губой, а на выходе разворотила затылок.

Старлинг обнаружила, что сидит на мостовой. Правая сторона головы звенела от боли, а дыхание перехватило. Эвельда тоже в некотором роде сидела, склонившись на собственные ноги. Из ее рта хлестала, заливая ребенка, кровь. Тело матери приглушало вопль младенца. Старлинг подползла к Эвельде и расстегнула липкие от крови застежки на лямках рюкзачка. Затем, вытащив спрятанный в лифчике Эвельды выкидной нож, она открыла лезвие и освободила ребенка от сбруи. Малыш с головы до ног был покрыт скользкой красной пленкой, и Старлинг удерживала его с большим трудом.

Не отпуская ребенка, Старлинг подняла голову. Заметив бьющую из шланга воду, она, с младенцем в руках, побежала к рынку. Отодвинув в сторону ножи и рыбьи потроха, Старлинг положила малыша на стол и направила на обнаженное тельце сильную струю воды. Крошечный темный младенец лежал на белых досках разделочного стола среди ножей и кишок рядом с акульей головой. Зараженная смертельной болезнью кровь Эвельды, смешавшаяся с кровью Старлинг, единым потоком, столь же соленым, как морская вода, лилась с разделочного стола в сточную канаву.