– Как это могло случиться?

– Понятия не имею.

– А я имею, - сказал я, - но хотел бы знать наверняка. Миссис Ганжен, мы бы не тратили столько времени, если бы поговорили откровенно.

– Почему бы нет, - согласилась она равнодушно.
– Муж вам доверяет и позволил меня допросить. Это унизительно, но я всего лишь его жена. И вряд ли возможно большее унижение, чем то, что я уже испытала.

В ответ на это театральное заявление я откашлялся и продолжил:

– Извините, но меня интересует лишь одно: кто обокрал и убил Мэйна. Все остальное касается меня лишь в связи с этим. Вы понимаете, о чем идет речь?

– Разумеется, - ответила она.
– Я понимаю, что вас нанял мой муж.

Это было нелепо. Я попробовал снова:

– Как вы думаете, какое у меня сложилось впечатление, когда я был здесь в первый раз и разговаривал с вами и вашим мужем?

– Понятия не имею.

– А вы попробуйте.

– Несомненно, - она чуть заметно улыбнулась, - у вас сложилось впечатление, что муж считает, будто я была любовницей Джеффри.

– Ну и?..

– Вы спрашиваете, была ли я действительно его любовницей?
– На ее щеках появились ямочки. Казалось, происходящее забавляло ее.

– Нет, хотя, конечно, хотел бы знать.

– Вполне понятно, что хотели бы.
– Она усмехнулась.

– А какое впечатление сложилось у вас в тот вечер?

– У меня? она наморщила лоб. Ну... что мой муж нанял вас, чтобы доказать, что я была любовницей Джеффри.

Она произнесла слово "любовница", явно смакуя его.

– Вы ошибаетесь.

– Зная мужа, мне трудно в это поверить.

– А зная себя, я уверен в этом абсолютно. И насчет этого никаких неясностей между мной и вашим мужем нет. Моя задача найти того, кто ограбил и убил. И ничего больше.

– Неужели?
– Она попыталась вежливо прекратить спор, который ее явно утомил.

– Вы связываете мне руки, - посетовал я, вставая и делая вид, что не смотрю на нее.
– Мне ничего не остается, как прижать Роз и тех двух типов. Вы говорили, что она вернется через полчаса?

Она смотрела на меня своими круглыми карими глазами:

– Роз должна явиться через несколько минут. Хотите ее допросить?

– Не здесь. Отвезу ее в полицейское управление. Тех двоих тоже. Можно от вас позвонить?

– Конечно. Телефон в той комнате.
– Она встала, чтобы открыть мне дверь.

Я набрал Девенпорт 20 и попросил соединить с кабинетом детективов.

И тут миссис Ганжен заговорила так тихо, что я едва услышал.

– Подождите, пожалуйста.

Все еще держа трубку, я повернулся. Она нервно щипала свои красные губы. Только когда она отняла руку ото рта и протянула ее ко мне, я положил трубку.

– Не буду притворяться, что доверяю вам.
– Голос ее звучал так, словно она обращалась сама к себе.
– Вы работаете на моего мужа, а для него даже деньги не так важны, как мои дела. Но надо выбирать меньшее из двух зол: с одной стороны уверенность, с другой вероятность...

Она замолчала и начала потирать руку об руку. Было видно, что она колеблется.

– Мы говорим с глазу на глаз, - заверил я ее.
– Потом вы можете от всего отказаться. И убедите в этом кого угодно. Но если вы не скажете сами... что ж, я знаю, кто скажет. И когда я вытяну правду из тех троих, ваш муж обо всем прочтет в газетах. Так что для вас, миссис Ганжен, единственный выход довериться мне. Решайте, все зависит от вас.

Полминуты тишины.

– А если бы я заплатила вам за...
– прошептала она.

– За что? Если я и вправду намерен рассказать вашему мужу, то возьму ваши деньги, а потом все равно расскажу, верно?

Она расслабилась, перестала сжимать губы, ее глаза заблестели, на щеках снова появились ямочки.

– Вы рассеяли мои сомнения, - произнесла она.
– Я все скажу. Джеффри вернулся из Лос-Анджелеса пораньше, чтобы мы смогли провести этот день вместе. Для этого мы сняли квартиру. И вдруг в середине дня туда врываются двое с пистолетами! Представьте, у них был ключ! Они забрали деньги у Джеффри. Похоже, они заранее знали и про двадцать тысяч, и вообще про нас: обращались по имени и угрожали, что все расскажут, если мы заявим в полицию.

Ситуация сложилась совершенно безвыходная. Возместить похищенную сумму нам было нечем. Заявить, что деньги потеряны или украдены, Джеффри не мог. Его тайное раннее возвращение в Сан-Франциско выглядело бы подозрительно. Джеффри потерял голову. То он просил меня бежать с ним, то говорил, что надо пойти к моему мужу и рассказать правду. Для меня и то и другое было абсолютно немыслимо.

Мы вышли из квартиры по одному после семи. По правде говоря, расстались мы нехорошо... Когда все так осложнилось, Джеффри уже не был таким... Нет, я не должна так говорить...