Мы проезжаем сквозь это роскошество и уже ближе к Сан-Франциско находим нормальный мотель, где и решаем переночевать.

Утром мы завтракаем в придорожной закусочной, и там через дорогу есть мойка. Пока Крисса сидит ждет заказ, я загоняю машину на мойку. Парнишка на кассе спрашивает у меня:

— А вы откуда? Ну, из какой страны?

— Из какой я страны? Я из Америки.

— Правда?

— Ну, да.

— Ага.

Ничего себе шуточки. Возвращаюсь в кафешку. Чувствую себя странно. С одной стороны, мне смешно, а с другой — как-то не очень. Как раз тот случай, когда смех сквозь слезы. Рассказываю обо всем Криссе и действительно чуть не плачу. Что за хрень? Как такое могло получиться? Наверное, Крисса была права насчет моего костюмированного гардероба, но мне все равно не понятно, почему вдруг такая реакция — я имею в виду, вопрос парня с мойки. В принципе, мне все равно. Я давно уже ощущаю себя посторонним среди людей, но как я мог так ошибаться?

Крисса, при всем моем к ней уважении, в этом не рубит вообще.

В Сан-Франциско мы приезжаем еще до полудня и находим мотель в злачном районе сразу же за мостом. У меня уже зуд: раздобыть наркоты. Только этим, сказать по правде, и озабочен. У меня тут есть пара-тройка знакомых — еще по прошлым приездам с группой, — у которых все схвачено. «Девчонки из каменных джунглей», к примеру. Тоже рок-группа, в которой поют и играют одни девчонки, как ясно уже по названию. И все, как одна, зависают на спиде. Заходим в номер, и я первым делом звоню Кате. Ее нет дома, и я оставляю ей сообщение на автоответчике. Мы с Криссой едем кататься по городу. Только это мы зря. Я еще не настолько освоился в этой машине, чтобы маневрировать по запруженным улицам, да и припарковаться — большая проблема. Но, в конце концов, мы находим место.

Меня раздражает мирная и безмятежная красота этого города, такая изысканная и приглаженная. Хочется выпить. Немедленно. Тащу Криссу в первый попавшийся бар и заказываю по двойному виски, а себе еще пива.

Замечаю двоих парней, которые что-то сосредоточенно пишут в блокнотах. Ту же сцену я наблюдал утром в кофейне. Похоже, они здесь везде. Все в этом городе почитают себя писателями. Интересно, о чем они пишут? Приканчиваю двойной виски минуты за три: глоток виски, глоток пивка, — и беру еще виски. Правда, уже не двойной, а обычный. Мне как-то тревожно и беспокойно — атмосфера здесь нервная, — чтобы как-то взбодриться, начинаю шутить и рассказывать анекдоты. Крисса смеется. Я говорю:

— Слушай, давай пообщаемся вон с тем перцем, — и показываю на парня, который сидит один за маленьким круглым столиком и что-то пишет в блокноте.

— Можно к вам?

Он поднимает глаза. Тощий костлявый блондин; очки в тонкой проволочной оправе. Лицо — открытое и добродушное.

— Ну, конечно.

Мы садимся.

— Понимаете, мне интересно, что вы пишете и почему?

— Да так, ничего особенного не пишу. Просто веду дневник. Почему? Даже не знаю.

— А почему — в баре?

Он на секунду задумался.

— Чтобы цеплять мальчиков.

— Ага. — Я говорю, повернувшись к Криссе: — Вот, живой персонаж. — Опять оборачиваюсь к парню. — А как насчет пар?

Крисса пинает меня под столом.

— Прошу прощения, но женщин я не люблю, в смысле этого самого.

— Как я вас понимаю. В них есть что-то противное, правда? Такие все мягкие и вообще… они тебя обволакивают, как пузырь, и их невозможно удовлетворить.

— Может, заткнешься уже?

— Ой, дружище. Прости. Просто меня занесло. На самом деле, ты меня очень заинтересовал.

— Кто вы такие, вообще?

— Мы — агенты бессмысленного разрушения. Ведем расследование.

— Прикольно. И кто вас нанял?

— Знаешь, я сам все пытаюсь понять. Я мало что помню — помню, было такое горящее облако. Текучий хром, типа ртути. Потом оно постепенно остыло, и осталась лишь легкая дымка. Мы как будто прошли сквозь нее и оказались внутри чего-то — я так и не понял, что это было. Потом — вообще ничего не помню. А потом оказалось, что мы едем по шоссе, в большой оранжевой машине. Вот так мы сюда и попали.

— Звучит, как будто вас феи украли.

— Все может быть. А ты не прочтешь, что ты сейчас написал?

Он нерешительно мнется, а потом опускает глаза на страницу:

— «Какой-то тощий турист придурковатого вида все таращится на меня от стойки. Но не в моем вкусе. Ого, он идет сюда».

Опаньки. Но я все равно продолжаю докапываться.

— А кто в твоем вкусе?

— Предпочитаю молоденьких и неиспорченных мальчиков.

— Могу изобразить, — говорю.

— Не получится. Староват.

Кажется, он меня «делает». Непорядок.

Тут Крисса решает вмешаться.

— Кстати, меня зовут Крисса. А тебя?

— Стив.

— Прошу прощения за моего друга.

— Ваш друг, наверное, сам в состоянии за себя говорить.

— Но не так хорошо, как хотелось бы, — говорю.

— Да ладно, не злись, — говорит он.

— Я не злюсь. А ты, правда, цепляешь мальчиков?

— Ага.

— Я просто не понимаю, как этот способ работает. Здесь, в этом городе все что-то пишут — по крайней мере, мне так показалось.