— А, мистер Пендер! — воскликнул он, вскакивая на ноги и бросаясь навстречу крысолову. — Мы не были уверены, что вы вернетесь в Центр сегодня вечером. Решили, что сразу поедете с отчетом в компанию.

— Нет, я хотел прежде переговорить с вами. Может, лучше в вашем кабинете?

— Конечно. Я только что говорил с вашим начальником по исследовательской работе, он просил вас ему позвонить, как только вы придете. Пендер насмешливо поглядел на него.

— Он сказал, это важно. — Голос у Милтона был какой-то странный. Пендер заподозрил неладное еще прежде, чем взял телефонную трубку. Набрав номер компании, он попросил соединить его со Стивеном Говардом.

— Стивен? Это Лук.

— А, Лук. Привет. Что там в Эппинг-форест? Ты там всех взбаламутил.

— То есть?

— То есть мне только что звонил старик Торнтон из министерства. Говорил, что ты очень расстроил его приятеля Уитни-Эванса. Он управляющий там, правильно?

— Черт бы его побрал! Он хочет, чтоб все было шито-крыто. Не желает никакой эвакуации.

Надзиратель выглядел взволнованным и смущенным одновременно. Покрутившись бесцельно, он сел на стул.

Голос Говарда на другом конце провода резко изменился.

— Эвакуация? Не слишком ли круто? Почему ты уверен, что в лесу черные крысы?

Пендер коротко рассказал ему, что видел сам, о чем узнал от других, о своих выводах. На несколько секунд воцарилось молчание.

— Извини, Лук, боюсь, этого недостаточно.

— Недостаточно? Ты шутишь.

— Нет, старик, не шучу. Слушай, я собираюсь сейчас на совещание. Торнтон со своим Уитни-Эвансом что-то там назначили на девять часов. Сообщи мне потом.

— Ладно, сообщу.

Пендер физически ощущал, как его пригибает к земле. Торнтон, конечно же, уже попросил Говарда приостановить дело, а он был личным секретарем министра сельского хозяйства, рыбоводства и продовольствия, а также осуществлял связь между компанией и правительством. «Крысолов» всегда работал в тесном контакте с министерством химических удобрений и борьбы с вредителями, хотя это министерство было отчасти виновато в Нашествии и потом подозревалось в укрывательстве статистики по черным крысам, но тем не менее они все теснее и теснее сплачивались. Конечно, Говарду не было никакого резона идти против одного из личных секретарей, который наверняка был «связями» Уитни-Эванса.

— Ты меня слушаешь. Лук? — прервал Говард размышления своего сотрудника.

— Слушаю.

— Хорошо. Совещание будет в Центре. Кроме директора, я бы хотел видеть ту девушку, которая обнаружила крыс, и главного лесничего. Дагдейл из Инспекции безопасности тоже будет. Не расстраивайся, Лук, скоро все выяснится.

— Хорошо бы, и побыстрее. Ты ведь помнишь, как ситуация в Лондоне вышла из-под контроля.

— Конечно, помню. Я же был в самой гуще событий. Однако теперь, мне кажется, мы имеем дело с единичным случаем.

— Хотел бы я разделить твою уверенность.

— Не стоит больше говорить об этом сейчас. — Наигранное спокойствие покинуло заведующего научной частью.

— Чтобы я не расстроил кого-нибудь еще?

— Нет. Потому что это совершенно секретно, — отрезал Говард.

— Ребята из школы и их учительница видели крыс.

— Да, но я так понял, будто их убедили, что они видели кого-то Другого.

— Да? — безразлично переспросил Пендер.

— Поговорим позже. Лук?

— Хорошо. — Пендер положил трубку и поймал себя на том, что заглядывает в глаза Милтону. — Мне надо выпить.

— Жаль, не могу с вами, — виновато улыбаясь, сказал Милтон. — Скоро должна начаться лекция, и мне надо встречать нашего гостя.

Пендер кивнул и, подавив в себе ярость, вышел из кабинета. Если случится несчастье, пока они теряют время... И все же он их понимал. Это гигантское мероприятие — выселить отсюда всех людей, и оно, несомненно, посеет панику если не в зеленом поясе, то в близлежащих районах. Даже в Лондоне. И если окажется, что тревога ложная... Он постарался не додумывать... Девушка видела крыс, а она, кажется, не из тех, кто поднимает крик, не разобравшись.

Он вернулся в приемную и увидел там Дженни Хэнмер, разговаривавшую с высоким бородатым мужчиной. Она заметила его и улыбнулась. Бородач обернулся.

— Привет, Лук, — окликнула его Дженни. — Это Вик Уиттейкер, наш старший учитель.

Пендер кивнул. На его взгляд, учителю было под сорок, и его короткая черная бородка уже наполовину поседела. Уиттейкер не отрываясь смотрел на крысолова.

— Я очень огорчен тем, что Дженни мне рассказала, мистер Пендер, — сказал он.