Мы немножко побаиваемся шума в прессе, но у Бобби влиятельная семья, и они вовсю стараются, суетятся из-за младенца — я имею в виду родственников Бобби. Они ужасно боятся, что ребенок будет рожден от не праведного ложа. Хотя, конечно, даже если мы упустим время, все прикроется, поскольку после развода мы с Бобби потихоньку обвенчаемся.

В общем, я не беспокоюсь. Мне очень хотелось бы, чтобы ты приехала и погостила у нас. Было бы очень интересно. Здесь действительно довольно приятное место. Мне очень понравилось быть хозяйкой имения.

Никто здесь, конечно, не знает, что я и не имею права на титул, и мы надеемся сохранить это в тайне.

Так или иначе, все это очень волнующе и весьма забавно — по крайней мере, будет забавно, когда все кончится. Почему эти дела всегда так долго тянутся?

Ну, о себе я все рассказала. Что у тебя? Как ты поживаешь в этом Грейстоуне? Название довольно мерзкое. Как поживают милые Роланд и его сестра?

Кстати, к нам заезжал Джоэль. Он переночевал у нас. Он хотел поговорить со мной — о тебе, конечно.

Спрашивал, не знаю ли я, где ты находишься. Я дала ему тот же адрес, по которому послала письмо. Он спрашивал меня, пишу ли я тебе, и хотел, чтобы я кое-что передала тебе особо. Вот почему я сразу и пишу.

Он сказал:» Не можете ли вы сообщить Люси, что я тут раскапываю одну историю?»Он сказал что-то насчет того, что натолкнулся на тайну и собирается распутать ее до конца. Одну вещь я могу тебе сказать точно: у Фергюса О'Нила был брат…»

Я остановилась. Брат! Значило ли это, что брат выдавал себя за него? Были ли они похожи? Была ли у обоих та самая характерная прическа? Тогда, возможно, этот брат и преследует меня? Но как же это?

Ведь Роланд и Филлида стояли возле меня и не видели его.

Однако Джоэль все-таки выяснил это. Я вдруг почувствовала огромное облегчение. Он боролся за меня. Как чудесно было осознавать это! Если бы я могла увидеться с Джоэлем!

Я вернулась к письму.

«Джоэль сказал, что этот брат был замешан в тех же делах, что и Фергюс. Он сказал, что все они работали на то, что называют» идеей «. Джоэль все это раскапывает, но кое-что ему еще непонятно. Как только все прояснится, он собирается приехать к тебе. А пока, сказал он, и особенно подчеркнул это, тебе следует соблюдать крайнюю осторожность. Он предпочел бы, чтобы ты вернулась в Лондон. Он говорил это очень серьезно. Он чрезвычайно привлекательный мужчина. Если бы я не была так предана Бобби…

Ладно, хватит.

Дорогая Люси, приезжай в гости. Очень неприятно думать, что ты так далеко.

Надеюсь, письмо доберется до тебя. Кстати, почему ты не написала сама? Тогда я знала бы правильный адрес. Когда ты напишешь, я передам твое письмо Джоэлю. Просто не понимаю, почему ты не пишешь.

С любовью от Бвлинды, от Бобби и от того, кто вскоре торжественно войдет в этот мир.»

Я улыбнулась и вновь перечитала письмо. Джоэль думал обо мне, раскапывал какое-то дело. Как мне хотелось быть рядом с ним!

Я была довольна, что отправила свое письмо. Мое самочувствие улучшилось. Как повезло, что я решила отправиться сегодня в Брейкен! Рано или поздно это письмо все равно попало бы мне в руки, но нуждалась-то я в нем именно сегодня.

Поставив лошадь в конюшню, я вошла в дом и окликнула Филлиду, чтобы сообщить о своем возвращении, но ответа не получила. Очевидно, она вышла. Я решила попросить Китти приготовить мне чашечку чая.

Войдя на кухню, я обнаружила, что Китти дремлет, сидя на стуле. Я не стала будить ее.

Мне показалось, что не стоит рассказывать Роланду и Филлиде о письме Белинды, в котором сообщается, что у Фергюса О'Нила был брат. Мог бы опять всплыть вопрос о галлюцинациях. Не хотелось мне упоминать и о том, что эта информация исходит от Джоэля и передана через Белинду. Обычно в это время мы с Филлидой пили чай, и я вдруг подумала, что сейчас она может находиться в своей комнате с травами, в которой обычно проводила много времени.

Я подошла к двери и постучалась. Ответа не было, я открыла дверь и заглянула.

В этой комнате я бывала редко. Роланд называл ее святилищем Филлиды.

Меня сразу подхватила ошеломляющая волна запахов. Я сделала несколько шагов вперед. С крюков, вбитых в стену, свисали пучки трав. Филлида очень любила изучать их. Вероятно, это был любопытный предмет. В углу стоял стол с книгой для записей, а рядом с книгой лежало что-то, похожее на высушенный цветок подсолнечника. Мое внимание немедленно привлекли записи в книге, поскольку то, что я там увидела, напоминало мое имя, но написанное почему-то задом-наперед. Я пригляделась поближе. Это была промокательная бумага. Видимо, кто-то написал мое имя и тут же промокнул написанное.