— Ладно, что было, то было, — сказала миссис Эмери. — Так значит, она — леди Денвер. Я хорошо ее помню, хоть лет прошло немало. Наверное, она изменилась.

— Она стала взрослой, но осталась прежней Белиндой.

— Понятно, — сказала миссис Эмери с глубокомысленным видом. — Так вы собираетесь здесь жить, мисс Люси?

— Пока я еще не уверена. Видимо, теперь это мой дом. Думаю, миссис Лэнсдон захочет, чтобы я была рядом с ней. Скорее всего я буду жить то здесь, то в Лондоне, а иногда ездить в Корнуолл, как в старое доброе время.

— Ясно. Надеюсь, все утрясется. Вы и раньше любили Мэйнорли, а теперь он ваш! Это замечательный дом. Эмери и я, ну, мы прочно прижились здесь, если вы меня понимаете.

— Понимаю, миссис Эмери. Даже и не думайте, что я собираюсь что-то менять. У меня такое чувство, что этот дом станет мне родным. Кстати, на уик-энд у нас будут гости.

Она оживилась:

— О, это хорошо. А сколько, если не секрет?

— Двое, брат и сестра. Я познакомилась с ними во Франции.

— Они французы, мисс Люси?

— Нет, англичане. Они отдыхали во Франции недалеко от того места, где я жила. Я познакомилась с ними, когда мы пересекали Ла-Манш. Потом оказалось, что они поселились поблизости. Теперь они часто навещают нас в Лондоне, и я хочу показать им этот дом.

— Брат и сестра. Я думаю, для дамы подойдет синяя комната, а насчет того, куда поместить джентльмена, поговорю с Эмери.

— Значит, в пятницу… наверное, к ленчу, верно?

— Скорее всего, да.

— Хорошо, когда дом оживает, — сказала миссис Эмери. — Просто выразить не могу, как я рада, что вы приехали. Мой Эмери тоже.

Селеста вернулась в Лондон. Я ждала прибытия Фицджеральдов с неожиданным для меня самой нетерпением.

Они приехали утром. Было так приятно увидеть их, и мое настроение сразу же поднялось. Я проводила их наверх, в подготовленные для них комнаты. Затем я показала дом, который привел их в восторг.

Филлида желала узнать историю про сад, населенный привидениями, и внимательно слушала мой рассказ о молодой жене, умершей при рождении дочери и вернувшейся с того света, чтобы утешить ее; о том, как дочь выросла и стала странной женщиной, которая часто сидела на заколдованной скамье под дубом, разговаривая с покойной матерью.

По мнению Филлиды, это была восхитительная история.

— И вы в нее верите? — спросила она.

— Не знаю, — ответила я, — а вы?

— Да, пожалуй, — сказала она. — Я думаю, люди могут возвращаться с того света… в особых ситуациях.

Например, если они неожиданно покинули этот мир, вроде той женщины, оставившей ребенка. Это объясняется любовью, верно? А некоторые могут возвращаться из ненависти.

— Филлида — укоризненно сказал Роланд.

— Предположим, кто-то был убит, так разве он не будет чувствовать необходимость вернуться и преследовать того, кто послал его в могилу?

— Или ее, — заметил Роланд.

— Ну да, конечно. Ты надо мной насмехаешься. Вы знаете, Люси, он все время смеется надо мной. Вероятно, у меня слишком богатое воображение. По крайней мере, так считает мой любимый брат. Однако я не уверена, что все это — только фантазии. Вы-то понимаете, что я имею в виду, Люси? Мне кажется, вы тоже достаточно восприимчивы.

— Надеюсь, что так.

— Что за мрачный разговор, — сказал Роланд, — да еще в таком прекрасном доме.

— Именно в этом прекрасном доме все и началось, — подхватила его сестра. — Эти люди под деревом, и все прочее.

Роланд взглянул на нее с нежным упреком и сказал:

— Я вижу, у вас здесь неплохие конюшни, Люси.

Вы много ездите верхом?

— Да. Я всегда любила верховую езду. Для меня это одна из главных привлекательных черт Мэйнорли.

— Тогда, наверное, и мы сможем покататься?

— Это будет чудесно.

— Мы найдем какой-нибудь из этих знаменитых постоялых дворов, — сказала Филлида. — Вы понимаете, о чем я говорю? Они существовали три столетия назад. Там были большие подвалы, где грабители разбитых судов прятали контрабанду, ввозимую в страну; ложными огнями заманивали корабли на скалы и обрекали моряков на смерть; тех, кто остался в живых, вешали, а тела закапывали в подвале.

— Все это так, — сказала я, — за исключением того, что мы находимся за много миль от моря, и я сомневаюсь, чтобы эти ваши грабители могли здесь заниматься своим грязным делом.

— Вы сами начали, — рассмеялся Роланд, — Вы пробудили в Филлиде ее нездоровое стремление к сверхъестественному.

— Это правда, — настаивала Филлида. — По ночам здесь слышны стоны тех, кто погиб насильственной смертью.

Как мы веселились в тот уик-энд! Мы исследовали весь дом. За столом у нас постоянно шли споры, темы для которых всегда находились. Мы объездили всю округу, посещая маленькие деревушки, где в свое время Селеста и я помогали отцу вести избирательную кампанию. Мы нашли постоялый двор, который понравился Филлиде, но его хозяин выглядел очень прозаично и не был склонен к разговорам, чем разочаровал ее.