Валерий Попов хитро молчит - он едет в числе тех, кого берет под свое крыло Арро (десять резервных мест). Попов говорит, что шведы хотят видеть Михаила Кураева, автора романа "Капитан Дикштейн" - его там знают и переводят. Один из любимых русских писателей в Швеции. От "Капитана" и я в восторге, Кураева никогда в глаза не видел, но знаю, что это комбинация М.Г.
– он подсуетился.

Встает Михаил Демиденко и начинает рассказывать, в каких международных фондах он состоял и состоит. Сейчас его фонд будет помогать (вроде бы) нуждающимся литераторам, и поэтому он должен ехать.

Уходит курить (якобы).

Арро вкрадчиво напоминает, что рекомендация секции прозы - она и есть рекомендация, решать будет Секретариат.

Гул в зале.

Торопливо входит Демиденко, взлохмаченный и красный.

– Я звонил в контору. Мне сказали: если я поеду, то мы оплатим еще одно место - за еще одного литератора! Вот так!
– Садится и важно смотрит по сторонам. Имеется в виду 3 тыс. рублей, которые Арро придумал брать в фонд Майи Борисовой "Крыло" - фонд социальной помощи нуждающимся литераторам.

Составляют список желающих ехать. В него записываются все, кроме пожилой деликатной писательницы. Получается одиннадцать человек. А мест - 5.

Список берет Арро и, напомнив, что последнее слово за Секретариатом, уходит.

5 декабря 1991 г. Четверг.

Чем я занимаюсь? Круиз, реализация чужих книг, суета с бумагой, гранками, задания подчиненным, снова Круиз, ремонт машины, снова Круиз... И деньги не радуют.

И не пишу почти. Да нет, не пишу вовсе... Отделал рассказик на 15 страниц - "Зеленохолмский Алеф" - и все. Отдал его сегодня в "Звезду".

Сегодня зашел в Издательство к машинистке, забрал отпечатанные рассказы. Потом заглянул к директору издательства.

Боевая мадам. Недавно назначили. Говорят, начинала в издательстве корректором. Уже хорошо - грамотный человек.

– Давайте бумагу, мы вас издадим. Где у вас бумага, сколько, почем? Сейчас самое важное - бумага!

Комсомольский задор и напор струей обдали меня и отскочили обратно.

– За двести пятьдесят рублей гонорара вы меня издадите? Это несерьезно.
– Я изображал усталого делового человека.
– Я и сам могу себя издать, только у нас в издательстве ставки - 3500 рублей за лист.

– Ну, как хотите, как хотите.

Зазвонил телефон. За стеклом около телефона табличка: "Не нервничай. Начальство не имеет права нервничать.
– В.И. Ленин".

– Да, я вас хорошо понимаю, - говорила она в трубку.
– Нет, не можем. Не можем, говорю. Ваши рукописи издательство не заинтересовали.
– И громко, раздражаясь: - Не нужны нам ваши рукописи.
– И шмякнула трубку, нарушая призыв бывшего вождя.

...Да, не видать нам своих книг с маркой Издательства. Мне точно не видать. Придется брать оставшийся гонорар, пока дают, и делать тете ручкой.

С 17 по 21 декабря были в Швеции, в Стокгольме.

Напишу об этом потом.

27 декабря 1991 г.

Горбачев подал в отставку - Союза больше нет. Выступил по телевидению. Накануне долго торговался с Ельциным по поводу своего пенсионного благополучия: просил 200 (!) человек охраны - дали 20; дали две машины, дачу, мед. обслуживание и т.п. Хитрый мужик - развалил всю систему: соцлагерь, Союз, партию. Прямо-таки агент ЦРУ. Но и молодец - сделал многое.

Да, так вот - о Швеции.

В "Силья Лайн" (громный паром о 12-ти палубах) мы ехали на втором снизу этаже. Ниже нас - только команда. Президент "Балтийского Пути" Житинский, вице-президент - я, компьютерный эксперт Илья и переводчик Кирилл. У себя в стране мы были не последними людьми. А на пароме, среди западной публики мы занимали, если мерить деньгами - самое последнее место, 4-й класс. На нашей палубе, в соседних каютах (без окон, без белья, только наволочки на подушках) ехали русские и бродяжного вида американцы - они пили русскую водку, сидя на полу открытой каюты, и хлопали по спинам двух парней из Петрозаводска, которые отправлялись к финнам-родственникам на Рождество.

Пересекали Ботнический залив под тяжелые удары в днище. Перед этим мы с Житинским проиграли в рулетку. Сначала выиграли, и нам бы остановиться, но рулетка - дело азартное, однорукие бандиты тоже плеснули нам для затравки по горсти монет - и мы все проиграли и пошли спать. Молодежь подсмеивалась и обещала на обратном пути показать нам, как следует играть в рулетку. И показала: Илья проиграл 200 марок, Кирилл выиграл 50, но перед этим проиграл, и оба надулись, а Кирилл на мой сочувственный вопрос о сумме проигрыша нервно ответил: "Ну какая разница! Какая разница!"